Реквием - Аделин Хамфрис

Лёгкая улыбка трогает уголки моих губ, когда я смотрю на свою лучшую подругу. Но затем я вспоминаю его мёртвые, холодные глаза, смотрящие сквозь меня так, будто за ними ничего не осталось.

Моя рука поднимается, чтобы легко прикоснуться к нежной, болезненной коже на горле. Кончики пальцев задерживаются на секунду, прежде чем надавить достаточно, чтобы почувствовать синяки. Как бы я ни хотела, я не могу бороться с образом прошлой ночи. Его руки, сжимающиеся, давление, перекрывающее воздух, звук моего собственного пульса, ревущего в ушах, пока я пыталась заставить его увидеть меня. Моё тело отчаянно не хотело умирать. Он... убивал меня.

Удалось бы ему, если бы не Майк?

Я сажусь так быстро, что Хизер шевелится рядом.

— Эй… — Её голос густой ото сна, когда она приподнимается на одном локте. Требуется меньше секунды, чтобы её выражение изменилось, когда она видит мою руку на горле. Её лицо искажается в узнавании. — Эм…

— И эта грёбаная сучка здесь, — шиплю я, прежде чем успеваю подумать. Хизер ничего не говорит на это, пока я сжимаю и разжимаю кулаки. Моё горло болит, глаза горят. Я быстро моргаю, пытаясь загнать это обратно, прежде чем оно выльется, но оно уже здесь. — Он… он пытался…

Взгляд Хизер не отрывается от моего. — Я знаю. — Её рука находит мою руку. — Но он не сделал этого.

— Только потому, что Майк остановил его. — Моя рука падает с горла, сжимая одеяло вместо этого, когда я медленно вдыхаю, пытаясь успокоиться. Пытаясь преодолеть образ того, как он смотрит на меня, будто я его враг. Я свешиваю ноги с кровати. — Мне нужно увидеть его. Он может быть в сознании. — Слова срываются до того, как я полностью их обдумала. Но мне нужно увидеть его. Мне нужно…

— Эмма. — Голос Хизер останавливает меня, не резкий, но достаточно твёрдый, чтобы я замерла.

Я оглядываюсь на неё.

— Просто… подожди секунду, — осторожно говорит она. — Может, нам стоит поговорить с Рэйфом сначала. Или Аделой. Они могут…

— Нет, — перебиваю я. — Я просто…

Я не заканчиваю предложение. Я всё равно встаю на ноги, игнорируя то, как они чувствуют себя нетвёрдо секунду, когда я двигаюсь к двери. Моя рука обхватывает ручку, и я открываю её.

И останавливаюсь.

Майк уже стоит там.

Моё тело вздрагивает, когда наши глаза встречаются. Он выглядит измождённым. Я вижу это по напряжению в его челюсти и по тому, как его взгляд быстро скользит по мне, прежде чем снова остановиться на моём лице.

— Я как раз собирался поговорить с тобой, — говорит он.

Я приподнимаю подбородок. — Я собиралась увидеть его.

Его выражение не меняется, но что-то сдвигается за его глазами. — Я хочу спуститься первым, — говорит он.

Я смотрю на него, раздражение вспыхивает. — Майк…

— Просто дай мне минуту, — добавляет он тоном, достаточно серьёзным, чтобы я закрыла рот. — Мне нужно понять, в каком он состоянии. Он очнулся посреди ночи, и… — он замолкает.

Он уже что-то видел. Должно быть. Моя грудь сжимается, но я заставляю себя дышать через это. — Хорошо, — тихо говорю я, хотя это совсем не чувствуется хорошо.

Облегчение мелькает в его выражении. — Я сначала поговорю с Адрианой, — добавляет он. — Прошлая ночь была… тяжёлой. Для всех нас.

Адриана.

Мой желудок скручивается от этого имени. Я ничего не говорю, но он, должно быть, видит это по моему лицу.

— Она единственная, кто знает точно, что произошло, — продолжает он.

Я снова киваю, потому что не доверяю себе сделать что-то ещё.

Майк смотрит мимо меня на Хизер, посылая ей тёплую улыбку и усталое подмигивание.

Хизер тихо фыркает. — Прости, что снова оставила тебя одного.

Он качает головой. — Всё в порядке, блондинка. Спасибо, что была рядом. — А затем он уходит.

Я стою там ещё мгновение, глядя в пустой коридор. Позади меня кровать скрипит, когда Хизер двигается.

— Я думаю, он прав, — мягко говорит она.

Я закрываю глаза на секунду. — Я знаю, — признаюсь я, хотя это горько на вкус. Я сглатываю, моя рука снова поднимается, прежде чем я останавливаю её на этот раз. — Он чуть не убил меня, блядь. — Слова кажутся нереальными, срываясь с губ. Потому что Джуд, которого я всегда знала, никогда бы не сделал ничего, чтобы причинить кому-то боль.

Хизер не вздрагивает. — Именно.

Тишина тянется между нами мучительное мгновение.

— Адриана повторяла, что он ушёл, — бормочу я. — Снова и снова.

Хизер не отвечает, и я слегка раздражаюсь. Потому что эта тишина позволяет мне вариться в своих глупых мыслях.

— Что видел Майк? — спрашиваю я, не глядя на неё.

Она колеблется. — Он просто сказал, что Джуда трудно узнать. Он не в себе.

Я качаю головой. — Я должна поговорить с ним, — добавляю я тише. — Я знаю, как с этим справляться. Я могу попытаться…

— Ты не можешь относиться к нему как к пациенту, Эмма.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на неё.

Её выражение смягчается. — Ты должна относиться к нему как к мужчине, которого любишь, — тихо говорит она. — Не как к проблеме, которую нужно решить.

Мои пальцы сжимаются по бокам. — Ты думаешь, я слишком… клинична? — спрашиваю я.

Она наклоняет голову, разглядывая меня. — Ты видишь людей в паттернах, — говорит она. — Ты разбираешь их на части, чтобы понять. — Небольшая пауза. — Это не плохо. Но иногда… людям не нужно, чтобы их сразу понимали. Им нужно, чтобы их просто держали.

Вздох срывается с меня, почти смех, хотя в этом нет ничего смешного. — Ага, — шепчу я. Мой взгляд снова скользит к коридору, туда, где исчез Майк, к лестнице, ведущей вниз к нему.

К моему Джуду.

— Я попробую что-то другое, — говорю я, хотя пока не совсем знаю, что это значит. — Но любви не всегда достаточно, чтобы вернуть кого-то с края. Иногда им нужно больше. Я видела это слишком много раз.

Хизер кивает. — Тогда не выбирай одно или другое. — Она подходит чуть ближе. — Просто… встреть его там, где он есть. Не там, где он должен быть. Не там, где он был раньше. — Её глаза держат мой взгляд. — Я видела, как люди полностью закрывались, потому что все вокруг относились к ним как к проблеме.

Пауза.

— Но я также видела, что происходит, когда кто-то просто… есть. Никакого давления, никаких ожиданий. Просто любовь, без попыток контролировать, как она выглядит. — Она протягивает руку, легко касаясь пальцами моей руки. — Ему не нужно, чтобы ты исправляла его сейчас, Эмма. Ему нужно, чтобы ты напомнила ему, кто он, когда всё остальное говорит ему, что он больше не тот человек.