Искушающий яд - Рина Кент
Я еще мог выдержать обычное давление, но то, как быстро я расслабился и впустил его, почти уничтожает меня.
Блять, он точно наложил на меня какое-то заклятие.
Он что, колдун?
— Вот так, хоро-о-оший мальчик, — низко хрипит он, и эти томные слова ласкают мою кожу. — Расслабься.
Он толкается бедрами, погружаясь на несколько сантиметров глубже, и замирает.
Капля пота падает мне на щеку, словно слеза, пока он пытается сдерживать себя, упираясь руками по обе стороны от моего лица.
Чтобы меня не раздавить?
Господи, он еще и придавил собой мой член, и я чуть не кончил от одного только трения об его живот.
— Блять, ты такой узкий, малыш, — он двигается глубже еще на пару сантиметров, а голос звучит придыханно. — Такой горячий и чертовски узкий.
Жжет. Адски жжет от каждого его движения. У Маркуса реально огромный член, серьезно вам говорю, это какие-то нечеловеческие размеры уже. Его три пальца в моей заднице по сравнению с этим теперь кажутся не больше детской забавы.
Но мне это нравится. Вспышки боли, жжение, то, как он изо всех сил пытается сдерживать себя.
— Расслабься, — он оттягивает зубами мою нижнюю губу. — Иначе ты мне так член оторвешь.
— Как… — сглатываю я. — Как мне расслабиться?
— Ох, блять, малыш. Просто… отдайся моменту и впусти меня, хорошо? — он снова толкается еще на несколько сантиметров. — Вот так, м-м-м, хоро-о-оший мальчик.
От его слов похвалы по коже бегут мурашки, а мой член начинает пульсировать.
— Почему… почему ты постоянно меня так называешь?
— Как?
— Хорошим мальчиком. Я вообще-то на несколько месяцев старше тебя.
— Тебе не нравится?
— Нет, мне н-нравится.
— Да?
— Эм… люблю, когда меня хвалят, — я тяжело сглатываю. — Войди в меня полностью.
— Нет. Будет больно.
— Но я этого хочу, — теперь моя очередь кусать его за губу, зарываясь пальцами в его волосы. — Слушайся меня. Сделай мне больно.
— Господи Иисусе, — он резко толкается бедрами и погружается в меня так глубоко, что я издаю сдавленный стон.
Срань господня.
Пока боль вспыхивает в заднице и пояснице, меня охватывает прилив незнакомого наслаждения.
Кажется, я даже немного кончил.
— Блять, малыш, твоя сперма капает прямо мне на живот. М-м-м, — он тянет меня за волосы. — Тебе нравится ощущать мой член внутри себя?
— Да…
— Да?
— Это… — я касаюсь ладонью его щеки, и плевать, что моя рука дрожит. — Это приятно.
— Блять, — тихо шепчет он. — Сейчас я трахну тебя, малыш. Не могу больше сдерживаться.
— Х-хорошо.
— Черт возьми, — стонет он, начиная двигаться, не сводя с меня глаз ни на секунду, словно ему необходимо постоянно меня видеть.
Словно, не смотри он мне в глаза, то не сможет сделать и вдоха.
Это знакомое чувство наполненности снова накрывает меня с каждым его неглубоким толчком.
— Твоя дырочка так хорошо растягивается для меня, малыш, — он целует кончик моего носа. — Ты принимаешь мой член как очень хороший мальчик.
Я стону, дрожа от возбуждения. Меня снова накрывает ощущение, будто я тону, но на этот раз погружаюсь внего, вместо бесконечной бездны.
Его толчки становятся резче, глубже, и мне становится трудно дышать, потому что он не дает мне передохнуть между поцелуями, касаясь своими губами всего моего лица и шеи. Его рот замирает на пульсирующей вене, затем касается подбородка.
Словно ему все мало.
— Твоя узкая дырочка такая скользкая и мокрая, — низкий, первобытный рык вырывается из его горла. — Ты растягиваешься для моего члена, да, малыш?
— Он… слишком… большой… — выдыхаю я. — Я, блять, не понимаю, как ты во мне поместился.
Он хмыкает, и этот звук прерывается на вдохе, потому что он, как и я, настолько поглощен процессом, что едва может говорить.
— Я всегда найду путь внутрь тебя или к тебе, мой принц, — его голос начал звучать как-то странно, когда он толкнулся еще глубже. — Чего бы мне это ни стоило, — толчок. — Даже когда у меня тебя не было, ты все равно был моим все это время. — толчок. — Даже когда я тебя не касался, — толчок. — Даже когда невладел тобой.
— Блять… М-м-м… вот здесь… — стону я, обхватывая руками его спину и притягивая ближе, пока от трения из моего пульсирующего члена не начинает вытекать сперма.
— Здесь? — он входит еще глубже, попадая прямо в ту самую точку.
— Блять… — мои глаза закатываются. — Еще… п-пожалуйста.
— Какая ненасытная маленькая шлюшка, — рычит он, и начинает жестче меня трахать, толкаясь и вжимая член прямо в мою простату.
— Твою… мать… — вскрикиваю я, когда все мое тело сдается под его натиском.
— Ты можешь быть таким ненасытным только для меня, малыш, это понятно?
Я толкаю его в грудь, мой член уже на пределе.
— Думаешь, я когда-нибудь позволю кому-то еще увидеть меня таким, мудак?
— Только попробуй, — толчок. Толчок. Толчок. — Или я перережу им глотку прямо на твоих глазах.
Из меня вырывается смешок пополам с нуждающимся стоном.
— И это должно меня пугать?
Он улыбается, но сам дрожит от возбуждения.
— Конечно, нет. Держу пари, ты бы и убийство воспринял как флирт, соверши я его ради тебя.
Мой мозг начинает вырисовывать этот образ перед глазами — весь покрытый кровью Маркус с серьезным выражением лица держит нож, а его глаза говорят вместо слов…
— Ради тебя.
Радименя.
Это совершенно нелепо, но эта фантазия в сочетании с его безжалостными толчками отправляет меня за грань.
— Кончаю… Бля-я-ять… Маркус…
— Да, малыш?
— Жестче… еще…
Он толкается глубже, спускаясь поцелуями по моему горлу, а затем шепчет прямо напротив кожи:
— Покажи мне, как сильно тебе нравится ощущать мой член в своей заднице.
Он сжимает мое горло, слегка придушивая как раз в тот момент, когда мой член взрывается, пачкая спермой абсолютно все вокруг.
Не знаю, что на меня нашло — хотя нет, знаю. Я только что кончил так, как никогда в жизни, и все потому, что меня трахал Маркус.
Он обессиленно падает сверху, потому что я, оказывается, так сильно в него вцепился, что он потерял равновесие.
— Черт возьми, малыш, — голова Маркуса уткнулась мне в шею, и рокот его голоса отдается прямо в моих опустошенных яйцах, когда он хрипит: — Почему ты, блять, вызываешь такое привыкание?
Я?
Сдавленный звук вырывается из его груди, застревая на выходе.
— Я хочу заполнить твою дырочку своей спермой, и ты примешь ее… хорошо?
— Да… приму.
— Блять!
Волна тепла заполняет меня изнутри, когда Маркус трясется надо мной, вколачиваясь еще несколькими толчками своим огромным членом.
Во мне сперма.
Мужская сперма.
Сперма Маркуса.
Ощущение само по
