Психологический рисунок личности, или Как разбираться в людях - Аркадий Петрович Егидес

Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 86

возможные отрицательные последствия. Он не продумывает их наперед, как сделал бы эпилептоид.

В то же время нельзя сказать, что гипертим жертвенная личность. Он не идет специально на костер. Но он никого не посылает умирать и не стимулирует к героизму, если это не в разгаре боя.

Гипертим в конфликтах возбудим и несдержан. В противовес эпилептоиду и даже в какой-то мере истероиду. Истероид чуть-чуть все-таки сдерживается, из приличий, стремясь показать свое превосходство в этикете. А гипертим не раздражителен. Он гневлив. Он не сдерживает свой гнев, как и паранойяльный. Он реагирует с четверть-оборота. То есть даже быстрее, чем паранойяльный, который реагирует все же с пол-оборота, потому что паранойяльному человек может быть нужен, еще имеет смысл сдержаться. А гипертим сразу вмажет. И не боится попортить отношений. Не боится драки, в которую из-за такого крутого развития может перерасти конфликт. Так что у гипертима, как и у истероида и у паранойяльного – скандалы.

Агрессивность гипертима скоропреходящая. Успокаивается не в пример быстрее, чем другие. Поэтому не страдает гипертонической и ишемической болезнями.

Воля и эмоции

Воля у гипертима слабенькая. И в отношении промежуточных дел, и в отношении цели в жизни ни поставить задачу, ни наметить пути решения, ни удержать хотя бы чью-то программу в памяти воли он не может. У него плохо с самоконтролем. Это паранойяльный ставит цели и достигает их. А гипертим не ставит и не достигает. Для гипертима плановое ведение дел – не его удел. Он их запускает. Сначала врал, что, мол, все путем. А потом аврал. Но в авралах он хороший помощник, у него все спорится.

У гипертима плохо с самоконтролем. Плановое ведение дел – не его удел.

Русское «авось» – его девиз, принцип и образ жизни.

Он живет по воле волн. «Сегодня здесь, а завтра там». Он беспрограммный человек. Точнее, он приобщается к разным программам, но по принципу «понравился лидер». Даже истероид ищет программы, мечется от программы к программе или строит кратковременные программы, а гипертим вообще их не строит. Он и покупки свершает нецеленаправленно, а бродя по магазинам – вдруг что понравится.

В своем бесцельном блуждании по жизни гипертим очень энергетичен. Он не выдыхается. Его можно завести вновь и вновь на не нужные ему дела. Но сам он никого ничего не заставляет делать. Так просто крутится, как вечный двигатель, но в отличие от паранойяльного, никого не затрагивает.

Слабость волевых импульсов проявляется и в обрисованной нами возбудимости-несдержанности в конфликтах.

Положительные эмоции гипертим тоже выплескивает сразу. И бурно. Это обычно воспринимается людьми положительно. Но если с перебором, как у Ноздрева в «Мертвых душах», то раздражает.

Влияние

Гипертимы подвержены влиянию. Они не очень-то задумываются над проблемами, и если в компании есть кто-то со стержнем и старается такой же стержень вогнать в людей, то гипертим достаточно податлив. Он принимает навязываемое рассуждение или просто суждение. Причем часто это в корне противоположные точки зрения. Одному он говорит: «Ты прав». Другой возражает, он и ему: «И ты прав». Третьему, упрекающему его в непоследовательности: «И ты прав».

В гипнозе гипертим может давать вторую (с восковой гибкостью) и третью степени (с сомнамбулизмом) гипнотической погруженности, как и истероид. При этом, если истероид поддается только тому гипнотизеру, который говорит вещи, близкие ему самому, то гипертим податлив на любой гипноз.

Сами гипертимы на других людей воздействуют не аргументами, не убеждением – тут требуется эрудиция, развитая речь (этого не хватает), а тоже скорее именно внушением. Повторные просьбы, примитивное повторение, громыхающий мат, сиюминутные угрозы, которые, ясно, не исполнятся. Но планомерного принуждения, свойственного паранойяльному и эпилептоиду, со стороны гипертима мы не видим. Приказывать и шантажировать – это не его. Он и не манипулятор (это дело паранойяльного и истероида).

Ценности

Ценностные ориентации у гипертима переменчивые, в зависимости от компании, в которой он ночует. Он то за белых, то за красных. А то и «бей белых, пока не покраснеют» и «бей красных, пока не побелеют». Он склонен и к романтике, и к песням, и к походам по Сибири. Но без целей быть первопроходцем, а так просто, за компанию.

Чуть выше говорилось, что в его ценностные ориентации не входит слава. Он к ней не вполне равнодушен, но и не рвется. Не скажет и по-истероидному, что слава – это яркая заплата на ветхом рубище певца. Гипертимы поют песни в меру таланта и рады, если им дадут водки.

Мышление и творчество

Мышление гипертима можно выразить инверсией высказывания Мустафы из фильма «Светлый путь». Мустафа: «Ловкость рук и никакого мошенства». Ну а о гипертиме можно сказать: здравый смысл и никакого лукавства.

Мышление у гипертима конкретное, наглядно-действенное, в крайнем случае наглядно-образное.

Гипертим не глубок в своем мышлении. Он не аналитик. Он мыслит, можно сказать, лишь в рамках аксиом, а не теорем. Оно по содержанию такое же неабстрактное, как у истероида, но менее образное, чем у него. Простое, бытовое. Темы заземленные. Достать. Продать. Познакомить. Он мыслит еще более простыми понятиями, чем истероид. Не алые паруса и фиолетовые руки, а пошел, ушел, пришел, нашел… Тем более никаких тебе там «пронзить время» или пятых измерений. Он далек от философских проблем. Многое поэтому им понимается прямолинейно. Могильщики из «Гамлета» на вопрос, на какой почве сошла с ума Офелия, ответили: «На датской».

У гипертима в голове лоскутное одеяло. Он напичкан противоречиями. В его этической концепции может сочетаться любовь к животным и «смерть гомосексуалистам!».

Гипертимам хорошо дается слесарка и столярка. Они хорошие лаборанты в НИИ. Вот Гоша из «Москва слезам не верит». Они «рукастые», и им нравится мастерить. Мы часто видим такой народ во дворах небольших домов, где есть сараи. И в любом автосервисе.

Мышление гипертима несамостоятельное. У него нет убеждений. Гипертим не интересуется не только теоретическими проблемами, но и политическими и даже житейскими: «Вождь думает за нас», «Жираф большой – ему видней». Точки зрения он меняет под воздействием того или иного лидера – кто горластее, кто с бо́льшими связями.

Никаких мучений при принятии решений. Сравним. Эпилептоид разумно решителен. Семь раз отмерит, один раз отрежет. Паранойяльный один раз отмерил и один раз отрезал. Ну, а наш-то ни одного раза не отмерил, а семь раз отрезал. Не то что психастеноид, который вообще семь раз отмерит и ни одного не отрежет. Ну вот, это

Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 86