Виктор Цой – уста к небу, уста к земле - Сергей Шкляев

Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 108

кровь пульсирует в венах нашего тела, в руках и ногах — символах наших дел и путей жизненных, так и дух «пульсирует» в душе человека, требуя перемен.

Перемен! Мы ждём перемен.

Виктор Цой поёт, что «ждём», а ждать мало. Надо деятельным исправлением своей жизни и молитвой звать Солнце Правды и Любви — Христа — не покидать нас за наше предательство и неверность к Нему. Надо гореть Небесным Огнём, а не дымить потухающей душевностью.

Электрический свет продолжает наш день.

Электрический свет — образ «светской», без Бога живущей цивилизации. Здесь параллель с фрагментом песни «Сосны на морском берегу». Он искусственный и на время, даже всей земной жизни, может «светить», но не удовлетворит глубинных запросов человека.

Можно к нему привыкнуть навсегда, но он не насытит духа, так как электрический свет только имитирует солнечный. И этот искусственный «свет» (светское, безрелигиозное восприятие жизни) не введёт никого в познание Бога. Познания как соединения, приводящего к обожению, соединению в любви к Богу.

И коробка спичек пуста.

От одного народного мудреца, церковного старосты, я слышал поговорку не для детских ушей. Он говорил: «Голова без мозгов — как коробка без спичек, а коробка без спичек — как человек без яичек». Все составы этой поговорки откровенно говорят о трёх формах бесплодия.

Пустой коробкой без спичек не возжечь огня — это образ опустошённого и далёкого от Бога человека. Виктор Цой в песне «Кукушка» говорит о Духовном Огне: «И, если есть порох, дай огня». И в этой песне также говорит о невозможности добыть Небесного Огня, прийти к подлинной жизни по замыслу Божию без обращения к Нему.

Но на кухне синим цветком горит газ.

«Цветы напоминают нам о рае», — говорил преподобный Амвросий Оптинский. На кухне горит не живой цветок, а искусственный, но даже он указывает на утерянный рай. На кухне есть пища для тела, там собираются и для бесед, для приёма душевной пищи (речь о межчеловеческом общении). Об этом следующие строки.

Сигареты в руках, чай на столе.

Сигареты в руках. Руки — образ деятельности. «Сигареты» — это образ дум и размышлений о смысле жизни человека на земле, которые надо «выкурить» каждому. Об этом я писал выше не раз.

Виктор Цой пел: «Я люблю дым и пепел своих папирос». «Но, если есть в кармане пачка сигарет, значит всё не так уж плохо на сегодняшний день». «Я разминаю папиросу, смотрю в потолок». Последние слова значат, «размышляя духом, смотрю в небо, молюсь»: «Скажи мне, Господи, волю Твою».

«Чай на столе» — образ несерьёзной, душевной пищи. Одним чаем сыт не будешь. Нужна иная, серьёзная пища, дающая серьёзную энергию телу. В этой песне есть перекличка с песнями: «Бошетунмай» и «Последний герой». Там мы слышим близкие по смыслу слова: «Мы пьём чай в старых квартирах. Ждём лета в старых квартирах». «Ты выходишь на кухню, но вода здесь горька. Ты не хочешь здесь спать, ты не хочешь здесь жить…»

Эта схема проста.

«Простым» в прошлом называли вещи незаполненные или чистые, например: «Принести простое ведро (пустое, чистое)». «Одеть простое (без украшений и модных пристрастий) платье». Отсюда происходит и слово «простынь» — простая ткань, постилаемая на ложе.

В церкви мы слышим: «Премудрость прости», — то есть сейчас услышим Премудрость, в простоте примем её. Виктор Цой поёт о духовном бесплодии всех людей, не призывающих Бога. Схема дум за чаем чаще всего остаётся простой (пустой).

И больше нет ничего, всё находится в нас.

Ничто внешнее и тварное не насытит духа человека. Всё, зовущее к Богу, находится в нашей родовой памяти, также в глубинном сердце мы слышим зов Божий. В нас есть начало как Царства Божия, так и ада. Вся внутренняя жизнь духа человеческого, его брак с духовным миром происходит внутри каждого человека.

Припев:

Перемен требуют наши сердца,

Перемен требуют наши глаза,

В нашем смехе, и в наших слезах,

И в пульсации вен —

Перемен! Мы ждём перемен.

Мы не можем похвастаться мудростью глаз.

Мудрость глаз внешних проявляется при умудрении, просвещении духа человеческого Духом Святым. Эта мудрость приходит от слушания и творения воли Божией, от любви к Богу и его Промыслу. Такой человек становится премудрым премудростью не земной, но Небесной. Виктор Цой и ему подобные люди ещё на пути к премудрости Небесной.

И умелыми жестами рук.

Умелые жесты рук свойственны профессиональным ораторам и пропагандистам, специально обучающимся языку телодвижений и виртуозности убеждать всеми доступными средствами. Но никакое внешнее искусство не может подделать дух человека, точнее, скрыть принадлежность человека к Святому или демоническому миру. Цой спел, что ещё мы не мудры, но и ораторами — манипуляторами — быть не хотим.

Нам не нужно всё это,

чтобы друг друга понять.

Виктор Цой поёт здесь о том, что не внешнее искусство убеждать привлекает его и ему подобных людей друг к другу, но духом познаваемая принадлежность к искателям Истины. «Овцы Мои слушаются голоса Моего, и Я знаю их; и они идут за Мною» (Ин. 10, 27). «За чужим же не идут, но бегут от него, потому что не знают чужого голоса» (Ин. 10, 5), — говорит Христос. Чужой голос — голос пастыря недоброго, диавола.

Люди одного духа сердцами находят себе подобных, будь то сообщества святых или развращённых. И те, и другие могут понимать друг друга без слов или с полуслова. Точнее, духом одним водимые, они одновременно получают извещения или от Бога, или от диавола, и могут думать, слышать и действовать синхронно и согласованно.

Сигареты в руках, чай на столе.

Виктор Цой вторично повторяет то, что главное в тексте. О думах глубоких, о вечном, о голоде духовном пел Виктор Цой прежде всего.

Так замыкается круг.

Замкнутый лабиринт безысходности упрощённо можно назвать «кругом». Безвыходность человечества от своей повреждённости осознаёт Виктор

Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 108