Человек государев 8 - Александр Горбов
— Перед тем как приступить к работам, мы показывали смотрителю усыпальницы все бумаги! — горячился Варлам Исидорович. — Мы находимся в мавзолее четвёртый день. Неужто я обязан таскать с собой на объект документы, которые однажды уже проверили?
— Обязаны, — отрезал я. — Именно на случай проверки. В Казанском университете вас, быть может, и знают, а лично я впервые вижу. Как я могу быть уверен, что вы те, за кого себя выдаёте, и что у вас действительно есть разрешение? Сворачивайте работы, господа. И до тех пор, пока вы не предъявите документы, продолжать их я не позволю.
Археологи досадливо переглянулись.
— До караван-сарая ходу почти час, — сказал обладатель белой фуражки. — Туда-обратно — уже вечер настанет, работяги по домам запросятся. А я вам говорил, Варлам Исидорович, что жильё надобно искать поближе к объекту!
— А я вам на это отвечал, Константин Герасимович, что нам надобно уложиться в выделенные средства, — пробурчал начальник экспедиции. — На них, знаете ли, не больно разгуляешься! Скажите спасибо, что не на улице живём.
Археологи уговаривали меня разрешить продолжить работу, обещая завтра с самого утра предъявить документы, но я был непреклонен.
Пришлось всем троим выйти из мавзолея вместе со мной, и я в их присутствии наложил на двери магическую защиту.
— Мы будем здесь завтра с первым лучом солнца! — напыщенно пообещал Варлам Исидорович. — А ваши действия, господин Скуратов, я обжалую. Не думайте, что ежели вы прибыли из столицы, то на вас управа не найдётся!
— Извольте, — ледяным тоном отозвался я. — Жаловаться — ваше святое право.
«Ну и что мы будем делать, когда они завтра принесут документы? — раздосадовано спросил я у Захребетника. — Я уверен, что казанский начальник управления их подписал. Даже больше скажу: Лебедева они тоже наверняка уведомили о своих планах, и он пытался нам это сказать. Но тебе ведь неймётся, ты убежал и не дослушал».
«Мне, Миша, не неймётся, — буркнул Захребетник. — Бегать я люблю не больше, чем ты. И если куда-то несусь, то будь уверен — неспроста. Ты вот не разглядел, а эти учёные черти заклятие уже почти разрушили! Опоздай мы на минуту — глядишь, и правда могилу бы вскрыли».
«Ну и что? Ну, вскрыли бы…»
«Нет! — рявкнул Захребетник. — Нельзя этого делать! Я знаю побольше твоего, уж поверь. И побольше этих яйцеголовых, которых хлебом не корми — дай нос сунуть куда не просят».
Очевидно было, что Захребетник и впрямь задет за живое. Древнее пророчество для него — не пустые слова.
Я вздохнул.
«Ну и как ты собрался им препятствовать? Очевидно, что разрешение на вскрытие могилы у них есть. И формально отменить его не может даже Корш, не говоря уж обо мне. Это дело Госуправления, а не наше!»
«Формализм, Миша, тебя погубит, — объявил Захребетник. — К таким делам надо творчески подходить, с огоньком! Прежде всего — узнать, где эти учёные крысы живут».
Археологи рассаживались в подъехавшей повозке. Но вознице адрес, очевидно, был известен — он ни о чём не спрашивал. Тогда Захребетник отправился догонять рабочих-сартов, отправленных домой.
Выглядели работяги недовольными. Языка, на котором они разговаривали, я не знал, но Захребетник транслировал его без труда. Сарты на все лады ругали археологов, которые каждый день обещали, что уж сегодня работа будет и им заплатят, но уходить приходилось несолоно хлебавши.
— А что, любезные, — обогнав работяг, на том же языке обратился к ним Захребетник. — Где живут эти беи?
Сарты переглянулись.
— Я у них забыл спросить кое-что, — пояснил Захребетник. И достал из кармана кошелёк. — Так где?
Глава 21
Питахайя
Возвращаться в управление я не стал — рабочий день заканчивался. Придя домой, обнаружил, что Распашные со службы тоже уже вернулись.
— Задание вам, — строго объявил Борису и Леониду Захребетник, не дожидаясь расспросов, как прошла прогулка по городу. — Появилась необходимость провести операцию — несложную, но деликатную. Сейчас переоденетесь в гражданское и поедете в караван-сарай, адрес я скажу. Там живут три археолога из Казани. Имя начальника экспедиции — Варлам Исидорович. Вам нужно зазвать всех троих в чайхану и напоить до бесчувствия. Задача ясна?
Распашные уставились на Захребетника так, словно были детьми, а он преподнёс им подарки на именины.
— Так точно, ваше высокоблагородие! — сдвинув очки на кончик носа, обрадовался Леонид.
— Побольше бы таких задач! — поддержал брата Борис.
— А когда мы их напоим, что делать? Уходить?
— Нет, уходить не надо. Делайте вид, что продолжаете веселиться, и ждите дальнейших указаний. Рано или поздно я там появлюсь.
— Будет сделано, ваше высокоблагородие! — откозыряли близнецы и удалились.
«Что это ты задумал?» — спросил у Захребетника я.
«Да ничего особенного. Заберём у этих болванов разрешение, и вопрос уладится сам собой».
«Подожди, — изумился я. — Что значит „заберём“? Ты что, на воровство меня толкаешь?»
Захребетник фыркнул.
«Скажите, какая цаца! При чём тут воровство? Я просто ускоряю процесс».
«Какой?»
«Отмены разрешения. Ну, смотри. Предположим, ты свяжешься с Коршем. Убедительно докажешь, что могилу Тамерлана трогать нельзя. Корш свяжется с Госуправлением. Убедит в этом тамошних начальников. Начальники оповестят управленца, который сидит в Казани. Управленец сообщит археологам. Могилу не тронут. Результат тот же! Только на все эти процедуры уйдёт в лучшем случае месяц, а я тебе предлагаю решить вопрос за пару часов».
«Казуистика, — проворчал я. — Во-первых, не факт, что мне удастся убедить Корша. Во-вторых…»
«Всё, Миша, — досадливо перебил Захребетник. — Разговор окончен! С тобой или без тебя — я это сделаю. А чтобы тебя не мучила совесть, могу усыпить. Утречком проснёшься, а кругом тишь, гладь да божья благодать».
«Нет уж, — буркнул я. — Пока я был один, ещё можно было такое предлагать. А сейчас от меня зависят другие люди. Распашные подчиняются мне, и отвечаю за их действия я! Так что никаких усыплений. Сладить с тобой я не могу, но хоть контролировать буду».
«Слова не мальчика, но мужа, — фыркнул Захребетник. Прозвучало насмешливо, но, кажется, он был доволен моим решением. — Распашные — парни
