Измена. Идеальный мужчина - Галина Колоскова
— Хорошо, — говорит он наконец. — Давай компромисс. Пятьдесят на пятьдесят, но ты берёшь на себя маркетинг.
— И обучение персонала, — добавляю сама.
— И обучение. Договорились.
Мы жмём друг другу руки. В его ладони тепло, уверенность, сила. Я не отвожу взгляд. Он улыбается.
— Ира, ты потрясающая, — говорит тихо, чтобы не слышали юристы. — С тобой невозможно работать, но и жить без тебя невозможно.
Я улыбаюсь в ответ. Впервые за долгое время — искренне, без натяжки, без боли.
Вечером мы сидим в «BalziRossi» на Патриках. Любимый ресторан, любимые столики у окна. За стеклом огни Москвы, люди спешат по своим делам, машины текут рекой. А мы здесь, в тепле, с бокалами вина, после долгого трудного дня.
Глеб смотрит на меня. Внимательно, изучающе, но без того оценивающего взгляда, к которому я привыкла. Он смотрит как на равную. Как на ту, которую уважает.
— Ира, я давно в разводе, — говорит он негромко. — Пять лет уже. Любви не было. Устали друг от друга и разошлись.
Я молчу. Слушаю. В груди тепло, которое я почти забыла.
— А сейчас понимаю: напрасно я ждал двадцать пять лет. Надо было бороться за тебя с самого начала. Увести у Ромы. Пусть не сразу, через год, через пять, через десять. Но бороться.
Он делает глоток вина, смотрит в окно.
— Я построил бизнес, чтобы быть для тебя достойным. Чтобы ты посмотрела на меня и подумала: а ведь я могла выбрать его. Чтобы пожалела о своём выборе.
— Глеб...
Он останавливает:
— Дай договорить. Мы теперь будем работать вместе. Видеться каждый день. Присмотрись ко мне повнимательней, а там — как получится.
Самое необычное признание в любви, без единого слова «люблю» в мою сторону. Но всё понятно. В груди разливается тепло, от которого на глазах выступают слезы. Я давно не плакала. С вечера, когда прочитала переписку Романа. Но сейчас хочется.
— Глеб, я боюсь, — признаюсь честно.— Я столько лет была замужем, тащила на себе бизнес, была сильной. Я не знаю, как быть слабой. Не знаю, как доверять. Не знаю, как снова открыть сердце.
Он смотрит на меня. В его глазах — не жалость, не сочувствие, а настоящее, глубокое понимание.
— А ты не будь слабой, — улыбается. — Будь сильной. Рядом со мной. Я не ищу слабых женщин. Я ищу ту, которая будет на равных, сможет спорить, ругаться, доказывать свою правоту. Утром драться за каждый пункт договора, а вечером — засыпать у меня на плече.
Вижу в нём то, чего никогда не видела в Романе. Искренность. Настоящую, без прикрас.
— Глеб, я попробую. Не обещаю, что получится сразу. Не обещаю, что я буду лёгкой. Я тяжёлая, сложная, с кучей тараканов и страхов.
— Знаю, — кивает он. — И именно такую я и хочу.
Он протягивает руку через стол. Я кладу свою ладонь в его. Тёплая, сухая, надёжная.
— Тогда договорились, — улыбается он. — Завтра у нас встреча с инвесторами. Надо их убедить, что наш союз — лучшее, что случилось с медицинским рынком за последние десять лет.
— Убедим, — отвечаю уверенно. — Вместе мы — сила.— Улыбаюсь ему, отведя взгляд. Застенчивая стерва в бизнесе действует на умных мужчин безотказно. — А я умею быть убедительной.
Он смеётся. Заразительно, громко, от души.
— Ира, с тобой не соскучишься. Это я уже понял.
Мы болтаем о работе, о планах, о будущем. А потом выходим на улицу. Москва вечерняя — красивая, немного грустная. Глеб провожает меня до машины.
— Спокойной ночи, Ирина, — говорит, целуя руку. Долго не отпускает, смотрит в глаза.
— Спокойной ночи, Глеб.
Я сажусь в машину. Наблюдаю, как он идёт к своему авто. Красивая спина, уверенная походка, дорогой костюм. Мужчина, ждавший меня двадцать пять лет.
Дома я долго стою перед зеркалом. Смотрю в гладкую отражающую поверхность. Женщина сорока пяти лет. Красивая. Успешная. Счастливая.
— Ирина, — шепчу в стекло. — У тебя всё получится.
Звонит телефон. Катя.
— Мама, привет. Я в Москве. Можно завтра встретиться?
— Конечно, доча. Где и когда?
— В кафе на Патриках. В пять. И, мама... Я хочу извиниться.
У меня перехватывает дыхание.
— Катя, не надо извиняться. Ты моя дочь. Я всегда тебя пойму.
— Нет, надо. Я была неправа. Повела себя как дура. Прости меня.
— Прощаю, доча. Завтра увидимся.
Отключаюсь. Смотрю на своё отражение. В глазах блеск. Жизнь налаживается. Медленно, трудно, но налаживается.
Утром просыпаюсь рано. Долго выбираю, что надеть. Решаю остановиться на синем платье — строгом, элегантном, но с намёком на женственность. Волосы распускаю, делаю лёгкий макияж. Смотрю на себя — нравлюсь.
В офисе Глеб встречает меня улыбкой.
— Выглядишь потрясающе. Инвесторы будут в восторге.
— Инвесторы будут в восторге от цифр, — поправляю. — А внешность — приятное дополнение.
— Ты всегда была практичной, — смеётся. — Пошли, покажу презентацию.
Мы заходим в переговорную. На столе разложены бумаги, на экране — слайды. Глеб начинает рассказывать. Я слушаю, дополняю, спорю, соглашаюсь. Мы работаем как единый механизм. Он начинает фразу — я заканчиваю. Я задаю вопрос — он отвечает.
— Ира, — говорит он в перерыве. — Мы отлично сработались.
Улыбаюсь в ответ:
— Ты тоже неплох.
Он смотрит внимательно.
— Я серьёзно. Рядом с тобой чувствую, что могу горы свернуть.
— А я рядом с тобой могу дышать полной грудью.
Мы молчим. В комнате тишина, только шум Москвы за окном. И в этой тишине я понимаю: это оно. То, чего я ждала, о чём даже не мечтала.
— Глеб. Спасибо, что ты есть.
— Ира, это я тебе должен спасибо сказать.
Вечером встречаюсь с Катей. Она сидит в кафе, нервно теребит салфетку. Увидела меня, вскочила.
— Мама!
Мы обнимаемся. Долго, крепко, как в детстве, когда она была маленькой.
— Катя, доча, — шепчу в пушистые волосы, — как я скучала.
— Прости меня, мама. Я была дурой. Поверила отцу, а не тебе.
— Ты не виновата. Он умеет убеждать.
— Знаю. Я теперь знаю всё. Лера сама рассказала. Подруга нашла её в соцсетях, они списались. Эта тварь хвасталась, как
