Не Альфа волчьей стаи - Ольга Сурмина
— Отчасти я сам не определился, — Нолан стал серьёзен. — Позже скажу, что об этом думаю. Но до встречи с Генри… я точно не намерен возвращаться. Не очень хочу, чтобы меня считали убийцей. Хотя с моей стороны это довольно лицемерно. — Во взгляде мелькнула злость, которая тут же угасла. — Лучше скажи, как ты себя чувствуешь. Ощущаешь что-нибудь странное? Что-нибудь болит?
— Вроде бы нет, только спина чешется, — девушка невольно рассмеялась. — Чешется и жжёт. Наверное, потому что я всё утро лежала на ветках.
— Покажи, — Кайзер сдвинул брови. — Вдруг тебя что-нибудь ужалило. Дай я посмотрю.
— Ну ладно, — она смутилась, но всё же выдохнула и стала задирать футболку себе на шею. Почему-то было неловко, хоть рядом шёл не кто-то случайный, а её муж. Йорфер закрыла руками чашки лифа и опустила голову. — Ну как? Ну что там? Что-нибудь видно? Господи, надеюсь, тут немного клещей. Я совсем про них забыла.
— Да. Видно, — бледными губами пробормотал Нолан, таращась на её спину.
— Ну и что там? Кто там? — Марлен нервно поджала губы и попыталась заглянуть себе за плечо. — Ты меня пугаешь. Скажи уже, а то я начинаю волноваться.
— Это сложно объяснить, — он тяжело выдохнул и подошёл практически вплотную. — Расслабься. Не шевелись.
Мужчина коснулся большим пальцем светлого рисунка, который был похож то ли на шрам, то ли на отпечаток. Осторожно его погладил — невесомо, но девушка вздрогнула от этого прикосновения, которое почему-то ощущалось горячим. Рисунок был прямо между лопаток, довольно ветвистый, сложный, с тонкими, едва заметными деталями, похожими на листья.
Он никогда не думал, как бы выглядел его знак — личный знак природы, принадлежности, души. Но, наверное… как-то так и выглядел бы: крупный, сложный, замысловатый, но эстетичный. Похожий одновременно на лес и на бесконечные линии его рваной судьбы.
— Ну что? — Йорфер в самом деле начала нервничать. — Что там⁈
— Рисунок, — хрипло ответил Бета. — Метка. Посмотри у меня тоже сзади. Должно быть, я давно перестал замечать боль.
Марлен замерла. Обескураженно выдохнула, ощущая, как по спине полз нервный холод. Сердце пропустило удар, в горле начало першить. Она послушно повернулась, глядя на широкую спину мужа. Её голова заканчивалась как раз там, где начинались его лопатки. Вдоль рельефного позвоночника спускались волосы, девушка осторожно отвела их в сторону и невольно вскинула брови.
В самом деле — знак. Похожий на чересчур прямой, аккуратный, ровный шрам. Или даже на тиснение, которое выступило прямо на живой бледной коже.
— И что это значит? — спросила Йорфер, хоть и понимала, насколько глупый это вопрос.
— Значит, что я твой, — ответил Нолан, пустым взглядом таращась на подсыхающий валежник. — В любом из доступных смыслов.
Она почувствовала, как невольно дрогнули уголки рта. Дышать становилось всё тяжелее. Тонкая, хрупкая рука скользнула вниз по спине мужа, невольно погладив её до поясницы.
— Не могу поверить, — губы растянулись в грустной асимметричной улыбке. — Никогда не думала, что это произойдёт со мной. Я мечтала… быть истинной. Самой любимой на свете. Самой желанной. Чтобы я нравилась не потому, что что-то могу, не потому, как говорю на французском, а просто потому, что я — это я. Меня так никто никогда не любил. Даже семья.
— Я ждал тебя целую вечность, — мужчина грустно улыбнулся следом. — Эти шесть лет… прошли для меня как вечность. Так долго, так невыносимо, что в какой-то момент я даже успел забыть, чего хотел по-настоящему. А хотел я… тебя. Вместе с твоим пресловутым красным бантиком.
Она осторожно потянулась вперёд и обвила руками его торс. До того, как Марлен с ним познакомилась, она даже не помнила, обращала ли на него внимание. Это просто был какой-то странный, чересчур официозный, слегка угрюмый мужчина, который вечно одёргивал неформальный пиджак и вечно закидывал за спину волосы.
Йорфер так его смущалась, что даже боялась с ним здороваться. Он выглядел не как друг открытого Альфы с лучезарной улыбкой, а как местный надзиратель. Она боялась поднимать на него глаза, смотреть ему в лицо, словно если сделает это — он тут же враждебно подожмёт губы и отвернётся в сторону. Или скажет что-то в духе: «Хватит на меня глазеть, меня это раздражает».
Даже в кошмарных снах девушка не думала, что он придёт к ней ночью. Что остановится у ворот дома её семьи, сканируя глазами замки и окна. Но, может, как раз в тех самых кошмарных снах она всегда видела в стороне его силуэт. Его тень. Почему? Должно быть, мозг запомнил этот иррациональный страх, который Марлен к нему испытывала. Запомнил и… слегка трансформировал.
А сейчас она гладила его обнажённую спину, видела знак принадлежности и слышала, как гулко стучало в ушах собственное сердце. Прижалась сильнее, касаясь тканью белья его прохладной кожи. Должно быть, он не самый хороший человек. Но он — её. Полностью, до конца. Без исключений, без остатка.
Она осторожно коснулась губами позвоночника.
— Тебя устраивает такой расклад? — он чуть повернулся, но Йорфер всё ещё не видела его глаз даже мельком.
— Даже если меня бы не устраивало, с этим теперь ничего не сделать. Мы обречены друг друга любить. Всегда, — девушка коснулась его щекой. — Но почему-то мне приятно, что это… именно ты.
— А мне всегда хотелось, чтобы это была ты. Сколько я на тебя смотрел, столько хотел, чтобы однажды это оказалось правдой, — он погладил её руки, что обнимали его торс, затем едва ощутимо сжал её запястья.
Марлен закусила губу. Стоял тут, посреди леса, совершенно голый. И ей хотелось невзначай потянуться рукой немного ниже. Невзначай коснуться его, слегка задеть. Может, даже погладить и посмотреть на реакцию. Посмотреть на взгляд тяжёлых, пристальных, тёмно-синих глаз.
Она зажмурилась, ощущая, как по лицу полз румянец, и всё-таки потянулась ниже, мельком почувствовав пальцами прямые тёмные
