Я дарю тебе свою семью, сестра - Катя Озерова
Зря я надеялась в этом ресторане хоть на что-то. Взрослых гостей тут вообще нормально не кормят. Мясо оказалось внутри сырым. У меня хотя бы просто красным, а у Вадима и вовсе с кровью.
Амелия, видя что творится у взрослых в тарелках, без лишних вопросов скушала свою порцию и запила яблочным соком.
— Может тебе еще что-нибудь заказать? — Вадим промокнул губы салфеткой.
— Нет, спасибо, — замотала я головой. Еще одно блюдо в стиле здешнего шеф-повара я не вынесу. Лучше у нас в номере доем Амелькин новогодний подарок. А завтра закажу себе что-нибудь из детского меню, оно точно безопаснее.
Вернувшись в люкс, мы устроились в огромной гостиной рядом с камином. Нам уже разожгли огонь и поленья весело потрескивали.
— Спать или посмотрим что-нибудь? — Державин обернулся на меня.
Спать мне не хотелось совершенно, ведь предполагалось, что ночевка у меня будет в одной постели с Вадимом. Хотелось оттянуть этот момент как можно позже. Да и в животе бурчало от голода. Восемь сухариков оказались слишком маленькой порцией для тела взрослой женщины.
— Можно посмотреть «Один дома», - предложила я.
— Давай, — Вадим нашёл в онлайн-кинотеатре фильм и мы дружно завалились на большой диван. В дверь неожиданно позвонили. Державин пошел открыть и вернулся с плоской коробкой, от которой чудесно пахло едой, — держи, ты почти не ела, — протянул ее мне.
— Спасибо, — я смущенно забрала коробку. Внутри оказалась классическая пицца с салями и сыром.
Я поставила коробку на низкий столик рядом с диваном, взяла себе аппетитный большой кусок. Стоило откусить, как у меня глаза от удовольствия закатились. Мммм… вот это действительно вкусно.
Амелия устроилась у меня на коленях, закутавшись в плед. Сначала она хихикала над проделками Кевина, потом её смешки стали тише, дыхание — ровнее. К середине фильма она уже крепко спала, прижавшись ко мне пухлой щечкой.
Я сидела, не шевелясь, боясь её потревожить, и чувствовала умиротворение. Вот так. Тихий вечер перед праздником. Ребёнок на руках. Треск поленьев в камине. И пусть мужчина рядом чужой, пусть всё это иллюзия, но само ощущение было таким сладким, таким желанным, что в горле встал ком. Вот такого я хотела для себя. Можно без высокой кухни, бриллиантов и люксовых отелей. А только это — уют, тепло, чувство, что ты нужна кому-то.
Я безумно мечтаю о своей семье.
Да… когда-нибудь у меня она обязательно будет.
Я осторожно взяла на руки Амелию и отнесла в детскую. Положила ее в кроватку—карету, накрыла одеялом. Не удержалась, стала на колени рядом с кроваткой и осторожно поцеловала малышку в лобик, провела пальцами по ее волосикам.
Дверь скрипнула и я заметила в проеме двери Вадима. Он стоял, опершись плечом об косяк и смотрел на нас в тусклом свете ночника.
Глава 11. Может пора снять санкции?
Глава 11. Может пора снять санкции?
Опустив глаза, потому что я не выдерживаю слишком пристального внимания Державина, прохожу мимо него в гостиную.
— Ну что, спать? — нервно поправляю свои волосы.
От мысли, что мы сейчас окажемся в одной кровати, всё тело потряхивает. Я ведь ещё ни разу не спала с мужчиной. А что, если он начнёт приставать? Что, если не захочет услышать моё «нет» и потребует положенное?
Державин продолжает сверлить меня внимательным взглядом и ничего не говорит. Неловкость между нами нарастает, и я предпочитаю сбежать от него в ванную комнату. С собой прихватываю розовую ночную сорочку. Она очень откровенная, но у меня нет вариантов — либо так, либо вообще голой. Вместе с сорочкой беру телефон.
Закрывшись в ванной, набираю сестру. Но в ответ мне вновь и вновь доносится: «Абонент временно недоступен». Моя злость переходит в какое-то отчаяние. То, что я нахожусь рядом с Амелией и Вадимом, очень сильно на меня влияет. Я привыкаю к ним, прорастаю своей душой. И уже сейчас я понимаю, как мне будет больно с ними расстаться. И боюсь этого момента. Особенно Амелька — она так запала мне в душу.
Бросаю бесполезный телефон на стиральную машину и захожу в душевую кабину. Включаю воду потеплее, чтобы согреться и избавиться от озноба, который бьёт моё тело. Пространство внутри наполняется влажным парным воздухом. Забираюсь под горячие струи и медленно дышу, заставляя себя прийти в себя. Мне нужно собраться. Вариантов всё равно нет — я не могу подвести Амелию, ведь она видит во мне маму и нуждается во мне.
Потонув в своих мыслях, я пропускаю тот момент, когда он оказывается в ванной. Распахнув двери душевой кабины, натыкаюсь на широкую спину Державина. Он стоит у раковины и преспокойненько чистит зубы. Из одежды на нём только боксеры.
Первый порыв у меня — вернуться в душевую и закрыть за собой дверь, спрятаться от него за запотевшим стеклом. Но что дальше? Он может подумать, что со мной точно что-то не так, если я шугаюсь от него.
Краем глаза вижу, как он поворачивает голову в мою сторону, но приказываю себе не суетиться. Ступаю на коврик и в несколько торопливых шагов оказываюсь у двери, где висит махровый халат. Быстро кутаю в него своё влажное тело и завязываю пояс на узел.
Что за отель такой непродуманный? Почему нет крючка рядом с душевой? Я точно напишу на них жалобу!!!
Вадим разворачивается ко мне со щёткой во рту и нагло ухмыляется. Я вижу эту его улыбочку и прекрасно понимаю, чего он хочет. Мне даже не надо смотреть на его прилично округлившиеся в районе паха боксеры смотреть. Хотя я всё равно туда посмотрела. Случайно!
— Думаю, пора закругляться с санкциями, — Вадим медленно вынимает щётку изо рта и облизывается. Смотрит на меня, как кот на сметану. А у меня волосы дыбом. Я не могу переспать с мужем сестры. Я просто не имею на это морального право. Ведь он любит и хочет свою жену — женщину, на которой женился, женщину, которая родила ему ребёнка, а не какую-то другую. Он, когда узнает правду, если это всё же случится, почувствует себя обманутым. Нет, я не могу позволить ему совершить такое. Нельзя.
Упрямо мотаю головой, он складывает руки на груди и опирается бёдрами на раковину.
— Тебе не кажется, что ты перебарщиваешь? —глаза Державина сужаются. Взгляд становится тяжёлым, давящим.
— Нет, — снова мотаю
