Падение Черного неба - Ана Жен
С другой стороны, я на всю жизнь запомнила, что кровавые ритуалы, как правило, используют для того, чтобы забрать чью-то стихийную магию или чтобы воскресить кого-то. У этих ритуалов есть два основных принципа:
1. Звездам воздается жертва. Типа жизнь за жизнь или жизнь за магию. Полнейший пипец. Прикиньте, вот такому они выпускников обучают! Что там должно быть в выпускном? Кровавые ритуалы на практике? Кто не прирезал сокурсницу, тот диплом не получил?
2. Успешно провести такой ритуал могут лишь избранные дети Звезд, и то если им хватит сил обуздать вырвавшуюся энергию… Я еще раз повторю, мы вот это на занятиях обсуждаем! Может быть, самое время сообщить Министерству образования?
Но вернемся к мисс Лоуренс. Раздает она наши эссе и, когда доходит до меня, говорит:
– Мисс Лавбелл, ваше эссе лучшее во всей группе!
Я, разумеется, сделала вид, будто так оно и задумывалось, а сама знатно прифигела. А потом она подошла к бесячей Вудс и такая:
– Знаете, я очень не люблю людей, которые знают верные ответы на все вопросы, оттого и выдают вторичность, а не искренность.
На листке Вудс красовалась красная С! И кто здесь тупая? Короче, я могу сколько угодно ныть о том, что уровень местного образования ни в какое сравнение не идет с прошлой академией в Нью-Йорке, но, видят Звезды, токсичность местных преподавателей мне по душе!
– Не думал, что ты разбираешься в литературе. – После звонка меня нагнал Николас.
– Неужели? – Я приподняла бровь. – Отчего все здесь решили, будто я для них открытая книга?
– Нет! – замахал руками Ник. – Я к тому, что…
Очевидно, он так и не нашел слов, которые бы меня не оскорбили. Мне этот парнишка скорее не нравился, чем нравился. Однако, как верно заметила Зои, Эн-Би – один из первых студентов. А с заучками, которые от тебя без ума, грешно не подружиться. Я снисходительно избавила его от обязанности позориться.
– Да, я полна загадок.
– Я просто хотел узнать, не нужна ли тебе помощь с курсами профессора Кроули. Я слышал, у тебя не все гладко…
Просто на будущее: ненавижу конструкцию «хотел бы…». Как говорит Джин, «Если хочешь, так говори».
– Было бы очень мило с твоей стороны. – Я провела рукой по его плечу. – Жаль, с магией стихий ты мне не поможешь…
– Не помогу! – воспрял духом Николас. – Но общую магию показать могу.
– Когда?
Мы остановились возле шкафчиков. Не понимаю, зачем они нужны, если в спальню идти минут десять от силы.
– Если у тебя нет планов, я могу забронировать переговорку…
– Хорошо, я подойду в шесть. Только напиши, куда конкретно, не люблю бегать.
Я посмотрела на часы. Сейчас нужно успеть зайти к профессору Херт, надеюсь, она не станет рассказывать мне, что я полнейший Звездный провал?.. А может… А может, наоборот, сообщит, что я необучаема и вышвырнет обратно в мир адекватных людей? Я мечтательно вздохнула. Сомневаюсь, что подобное счастье мне светит.
– Мисс Лавбелл, проходите, – декан пригласила меня в кабинет. – Длина вашей юбки…
По ощущениям, она это говорила всякий раз, как видела меня. Однако ничего поделать не могла: я проверила, девушкам предписывалось носить форменные юбки, но не было ни единого указания об их длине.
– Добрый день, профессор.
Декан, очевидно, тоже осознавала всю тщетность борьбы с бесстыжими студентами, потому перешла к актуальной повестке:
– Вам нужно вступить в какой-нибудь спортивный клуб. Мы хотим, чтобы наши студенты получали максимальное удовольствие от занятий спортом, поэтому предлагаем выбрать активность на ваше усмотрение.
– Хочу играть в теннис, – тут же отозвалась я.
– Теннис? – удивилась профессор Херт.
– Как жаль, что на территории школы нет кортов, – сама ответила себе я.
– Я думала вам подойдет команда поддержки.
Я втянула щеки: почему все видят во мне чирлидершу?!
– Я люблю бегать. Возможно, у вас найдется клуб легкой атлетики?
– Не команда поддержки? – еще раз уточнила профессор. – Дочери Льва обычно выбирают именно эту активность.
Еще одна причина не лезть в этот прайд. Как я уже упоминала, Львиц я недолюбливала…
– Нет, думаю, что лучше впишусь в ряды легкоатлетов.
– Боюсь, вам придется попробоваться в группу поддержки.
Я красноречиво приподняла бровь.
– Буду откровенна, – конечно, профессор будет откровенна! Как иначе?! Она же Огненная! – В этом году у них недобор, а так уж вышло, что обычно именно студентки нашего факультета формируют команду.
– Не хочу показаться неблагодарной, профессор, но сомневаюсь, что мне понравится там, куда не нашлось желающих. Ну, знаете, мне приятнее попадать туда, где высокий отбор и вход по спискам…
Гребаные Звезды!
… – Лиз, тебе так идет форма! А я ведь с самого начала сказала, что есть в тебе что-то от чирлидера!
В серой мини-юбке и обтягивающем лонгсливе я стояла перед зеркалом с какими-то пипидастрами в руках.
– Заткнись, Зои! – скривилась я.
– Зато у нас форма точь-в-точь как тебе нравится, – бесстыдно глумилась Зои, иронизируя над нашим разговором в первый учебный день.
– Ага, и демократия у вас, как в КНДР, – фыркнула я, не понимая, почему так легко согласилась.
Ой, ладно, вот поэтому я так легко согласилась: я еще раз провела рукой по мерцающей форме с огромной серебряной звездой на груди. Наверное, не зря профессор Херт стоит над нами, прекрасно ведь тетка понимала, с каких козырей заходить.
Глава 11
Дневник Кастодии
13 декабря 1871
Нужно ли тебе рассказывать, как прекрасно я провожу время в пансионе? О нет, позабудь все то, что я писала в начале наших с тобой бесед! После той отвратительной выходки со стороны маменьки я вернусь в наше поместье лишь под страхом смерти! Да простят меня Великие Звезды! Но как можно быть такой лицемерной? В нашем мире четкая иерархия, предписанная Высшим Звездным законом. Избранные дети Звезд всегда были выше прочих, но прав Исаак, даже если Звезды изберут его в Верховные хранители, простые смертные не позволят ему занять законное место. Вот как несправедлив наш мир!
Но не подумай, что я здесь одной только досаде предаюсь. С Исааком мы изобрели новое развлечение. Когда все отходят ко сну, я покидаю спальню и иду в его комнату. Он живет один, сам
