Исповедь дьявола - Софи Баунт
Потому что перед любовью такой силы склонится сама реальность.
Я не выдерживаю: целую Лео в краешек губ, и мужчина тает на глазах, сжимает ладонь крепче на моей шее и волосах, словно я могу сбежать от него – что абсолютно невозможно.
Все дороги ведут к нему.
Вновь соприкоснувшись с ним лбом, я вдыхаю древесные духи. Самые вкусные и любимые на свете. С ароматом леса и шоколада, хотя я знаю, что шоколадом пахнут не только его духи, но и гель для душа. А эти чарующие нотки горького кофе… бывает ли хоть один день в году, когда Лео не начинает с эспрессо свое утро?
Я в своей Вселенной. В теплых руках того, без кого жизнь потеряла смысл с первого вдоха, когда судьба нас свела. Вокруг сияет на солнце и кружится снег, опускаясь на капот автомобиля; в лесу токует песню глухарь, а в салоне лишь мы – те, кто миллион раз пытался расстаться, но так и не смог.
Какое-то время я молчу, смотря на Лео влюбленными глазами. Забываю обо всех планах. Пусть я эгоистка, да, но глупо было пытаться заставить Лео отвернуться от меня. Он видит меня насквозь. И знает, как на самом деле я его люблю – загадочного мужчину, появившегося в моей жизни совершенно внезапно и подарившего весь мир: того, кого я одинаково обожаю и ненавижу; того, кто снится мне по ночам, и того, кто написал мне невыносимо паршивое письмо о том, что должен меня оставить. Мужчина, которого я изгнала из своего сердца, подобно тому как священник изгоняет дьявола, но он вернулся…
Его недосягаемый для других внутренний мир. Строгий, гордый взгляд. Истинная мужская красота. Он вновь со мной. Весь. И я хочу заполучить его без остатка, однако в очередной раз гадаю, к каким жутким последствиям приведут наши отношения.
Лео склоняется, целует меня в щеку, скользит губами по скуле, но когда он касается моих губ, я отстраняюсь.
Один вопрос все же остался.
И пора его обсудить.
– Вспомнил, значит? – хмуро выговариваю я, и Лео недоумевающе моргает. – Отлично. Теперь поведай мне о том, как явился весной, трахнул меня, рассказывая о своей бесконечной любви, а утром сбежал, оставив гребаную записку. Была бы она сейчас с собой, я бы заставила тебя ее сожрать, понял?!
Я закрепляю результат, выписывая ему легкую пощечину.
Он трет щетину, морщась, – но не от боли, а явно потому, что старается вспомнить то, о чем я говорю.
– Я не убегал. – Лео пытливо заглядывает мне в лицо. – В записке я излил тебе душу и попросил сделать выбор, остаться со мной или жить нормальной жизнью, но… через несколько дней все и случилось. «Затмение» нашло способ взять меня под контроль, лишив памяти о тебе. Я не бросал тебя, Эми. Я дал тебе время все обдумать. Исчез я не по своей воле.
– «Затмение»… «Затмение»… «Затмение»… – передразниваю я. – Забудь это гребаное слово! После всех признаний и слов о любви, после всего, что между нами было в ту ночь, утром я не нашла тебя рядом. Ты исчез. Ты написал хренову записку и свалил, скинул на меня ответственность за наши отношения. Ты предоставил мне выбор? Ха! Конечно! Как удобно! Пусть Эми разбирается с этим дерьмом, а я в сторонке постою.
– Ты права, – он проводит пальцами по моему виску. Кожу опаляет огнем. – Я поступил эгоистично. С момента нашей встречи я совершил массу ошибок, начиная с той, что разрешил этим отношениям зародиться.
– Значит, я была ошибкой?
– Да.
Я прячу взгляд, но Лео берет меня за подбородок и заставляет смотреть в глаза.
– Но ты лучшее, что со мной случалось. Ты лучшая ошибка в моей жизни, – добавляет он с улыбкой. – И я совершу еще миллиард ошибок, чтобы остаться с тобой до конца своих дней. Я люблю тебя, Эми.
Он запускает пальцы в мои волосы, и я чувствую, как его губы раскрывают мои. Не прерывая поцелуй, Лео подтягивает меня ближе и за талию поднимает к себе на руки. Я обхватываю его бедрами, колени упираются в спинку водительского кресла. Сжимая пальцы под моими волосами на затылке, Лео страстно целует меня, – с таким остервенением, чувственно и дерзко, жадно и неудержимо, будто мы не виделись много лет.
Мгновение я раздумываю, и Лео нетерпеливо прикусывает мою нижнюю губу, нежно поглаживает поясницу под футболкой. Он плохо себя контролирует. У него сносит крышу. Я это чувствую и заряжаюсь его дикой энергетикой, начиная наслаждаться происходящим и позабыв о своем гребаном обещании Стелле.
Мои руки ложатся на его плечи, и даже под шерстью черного пальто я ощущаю напряженные мышцы мужчины.
Я со стоном выдыхаю, доводя Лео до безумия своей реакцией, – пробуждая в нем ту знакомую порочность, без которой я больше не могу существовать.
Не адвокат дьявола – сам дьявол.
Неукротимый искуситель.
Мой личный грех.
– Подожди, – говорю я, когда мужчина стягивает пальто с моих плеч и запускает ладонь под футболку, проводит теплыми пальцами вдоль поясницы. – Мы погубим друг друга… Они хотят сделать из тебя монстра в ошейнике, и ошейник этот – я. Если мне сотрут память, а ты не будешь пытаться ее мне вернуть, то станешь свободен. Это единственный выход, Лео.
– Я не позволю, – рычит он мне в шею и скользит рукой между лопаток.
Я до того торопилась догнать Лео, что не надела лифчик. Так и осталась в бирюзовой свободной футболке до бедер с надписью «Love is…», которую адвокат с легкостью поднимает к моему горлу и проводит языком по правой груди, облизывая сосок. По телу пробегают мурашки. Я чувствую, как разряд удовольствия набирает силу где-то в позвоночнике и будоражит мои нервные окончания. Я хмелею, как от крепкого алкоголя, и Лео это знает. Он изучил меня за полтора года так, как я сама никогда себя не знала, и тонко чувствует, какие кнопки нажать, чтобы я стала готова на все, умоляла о продолжении.
Его глаза горят. Челюсти сжаты. Он до легкой боли накручивает на кулак мои волосы и оставляет жгучий след на шее, при этом сжимая в ладони мою грудь и лаская ее пальцами. Я солгу, если скажу, что его пристрастие к балансированию между грубостью и нежностью меня не возбуждает.
– Не надо… – упираясь в его широкие плечи, жалобно прошу я.
