Гимлеон. Интоксикация - Реа Мар
Обхожу Райт, чтобы направиться в прачечную и избавиться от этой ужасной формы.
Внезапно Брина хватает меня за волосы, и резкая боль пронзает кожу. Ядовитое дыхание обжигает моё ухо:
— Думаешь, я поверю тебе?
— А ты думаешь, мне есть дело до этого? — отвечаю вопросом на вопрос, слегка поворачивая голову, чтобы запомнить её мерзкое победное выражение лица.
Я подожду.
Я умею ждать.
Время — лучший союзник мести.
— Высокомерная сука! Привлекательная оболочка, но пустое содержание! Ты как гнилой фрукт, место которому на помойке! — шипит она с ненавистью.
— Попробуешь? Вдруг тебе понравится гниль? — уголки губ едва заметно приподнимаются в холодной усмешке.
— Я сотру тебя в порошок. Попробуй сделать хоть неверный шаг здесь — и ты пожалеешь о том дне, когда сюда сунулась. Ты здесь никто. Чужая. А теперь вали на хрен с базы!
Толкнув, она отпускает мои волосы и сама убирается прочь из раздевалки. Освобождаю волосы от резинки и осторожно массирую кожу головы. Медленно пропускаю локоны между пальцами, распутываю. На губах появляется безумная улыбка, взгляд устремлен в одну точку.
Лейтенант Райт, игра уже началась.
Выйдя из раздевалки, я натыкаюсь на Снора. А его что сюда привело? Или лейтенант Райт подослала добавить мне порцию яда?
Снор стоит, привалившись к стене. Одна нога согнута и прижимается подошвой к стене. Изо рта торчит зубочистка. Внимательно рассматривая мою юбку, Снор двусмысленно улыбается, что начинает нехило меня раздражать.
— Короче. Есть предложение, — начинает он.
Но я мгновенно перебиваю:
— Нет! Какое бы ни было твоё предложение, мой ответ всегда будет «нет»!
Снор вытягивает лицо, слегка прищуривается, а зубочистка наконец покидает рот. Указав пальцем в мою сторону, Снор недоуменно бросает:
— Наверху вас не учат, что перебивать людей — это неприлично? Я хотел предложить тебе встретиться сегодня вечером… — Да этот парень, похоже, никогда не сдаётся. — Спокойно, не надо метать в меня такие молнии, — произносит он с усмешкой, пытаясь разрядить обстановку. — Просто посидеть в баре с нашей компанией. Я бы познакомил тебя с моим отрядом в неформальной обстановке. Кстати, Тим, Адам и Питер согласились. Научных динозавров я не стал звать. И ещё обещала подойти… эээ, все время забываю, как её зовут. Вторая девушка из вашей группы.
— С кучкой безумных смертников? Нет уж, увольте! — вырывается у меня смешок, и я, покачивая головой, иду в ту сторону, где мне выдали поношенную убогую униформу.
Ещё не хватало для полного счастья обзавестись друзьями из военного сектора. Да они же психи! Вот таким, как Лиззи, там самое место.
И всё же, плетясь в прачечную, ловлю себя на мысли: возможно, я бы согласилась. Но высший уровень сегодня вечером обязывает меня торчать в ложе и делать вид, будто мне безумно интересно наблюдать за летающими мячиками для гольфа.
Глава 8
Название города — Гимлеон — выбрано неслучайно. В скандинавской мифологии Гимле — небесный чертог, который устоит, когда рухнет небо и мир обратится в прах. Пристанище душ добрых и праведных.
Удивляюсь, как наш дорогой глава города — человек, когда-то спроектировавший эти стены, — не назвал этот рай в собственную честь. Наверное, древние легенды звучали солиднее.
Что ж, похоже, древняя сказка обрела свою земную форму. Земной рай с привкусом гнили.
В этом оазисе безопасности пресыщенные отпрыски нашли способ развеять скуку. Почувствовать себя венцом творения, царями горы в угасающем мире, возвышаясь над остатками не-человечества.
Поле для игры в гольф — это не невинная забава для праздных богачей, неспешно прогуливающихся с клюшками по ухоженному полю. Нет. Это дьявольски искусно спроектированный ландшафт, где тела некроформов, зафиксированные клетками, интегрированы в искусственное поле. На поверхности лишь головы, изуродованные лица, застывшие в гримасе вечного голода.
Цель игры проста: сделав как можно меньше ударов, загнать мяч в глотку некроформа.
На трибуну тяжело поднимается генерал Ремарк — отчим Эммы. Тёмная рубашка лишь подчёркивает его выпирающий живот. Шея почти исчезла в складках отвисшего подбородка. Он получил свое положение приближенного к Совету либо благодаря умению пресмыкаться, либо благодаря извращённой фантазии, породившей эту игру. А может, и тому, и другому…
Бойцы из базы Вестур выстроились с автоматами в руках по периметру поля, держа оружие наведённым на ряды зарытых тварей — кто-то же должен оберегать игроков от непредвиденных обстоятельств.
— Чему ухмыляешься, Астрид? — вырывает меня из раздумий ледяной голос Крейга.
Отрываю взгляд от некроформа и смотрю в бездушные глаза-ониксы Крейга, скольжу взглядом по безупречным чертам его лица. Кремовые льняные брюки и поло — воплощенная небрежная элегантность. Готов к игре.
— Вспомнила старую шутку. Говорят, чем больше власти у человека, тем хуже у него чувство юмора.
Крейг хмыкает, проходит в комнату ожидания и вальяжно опускается в кресло. Скоро должны подойти и остальные.
— Твой острый язык однажды тебя погубит.
Медленно подношу к губам бокал, в котором плавает экзотический цветок, делаю неспешный глоток. Сладость растекается по языку. Снова перевожу взгляд на поле и небрежно пожимаю плечами:
— Ты спросил. Я ответила. Разве не так это работает?
— Гимлеон не терпит честности. С волками жить — по-волчьи выть. Старая, но верная русская поговорка.
Уголок губ трогает едва заметная усмешка, но я не удостаиваю Крейга своим вниманием. Знал бы он, какой волчий вой рвется из моей души. Снова наблюдаю за генералом Ремарком. Он с трудом втискивается в бархатное кресло, его довольный взгляд скользит по полю. Творец гордится своим детищем.
— Не стоит выбиваться из стаи, Астрид. Это может плохо кончиться, — добавляет Крейг.
Поворачиваю голову. Вскидываю бровь, отзеркаливая его надменность. Залпом допиваю остатки приторного коктейля. Опустевший бокал бесшумно исчезает из моих пальцев, подхваченный расторопным официантом.
— Из твоей стаи, Крейг? — усмехаюсь. — Из стаи тех, чьё главное достижение в жизни — тусоваться на вечеринках и забивать мячи в чужие глотки? Извини, но мне скучно в этом зоопарке.
Крейг несколько секунд всматривается в моё лицо, а затем не сдерживает издевательского смешка.
— Господи… Так вот откуда дует ветер твоих перемен. Не будь такой наивной и не влюбляйся в своих новых друзей-солдафонов. В военную службу не всегда идут высоконравственные личности. И, уж прости, я слишком ценю свою жизнь, чтобы оказаться за Стеной.
— Разумная позиция,
