Ветер - Лариса Мельникова
– Раван… ты что, колдун? – испуганно спросил Ламар.
Раван усмехнулся:
– Да.
Оба замолчали.
– Думаешь, я заколдовал Эйр? – спросил Раван.
Ламар кивнул. Его уже не удивляло и не пугало то, что Раван знает, о чём он думает.
– Тогда бы я забрал её сердце.
– Разве ты не этого хотел?
– Нет. Я хотел, чтобы она сама мне его отдала.
«Так, что-то я слишком много говорю», – подумал Раван. Но не жалел об этом.
– Ты всегда можешь читать чужие мысли? – спросил Ламар.
– Нет. Только если настроюсь определённым образом. Это забирает много энергии. Я редко это делаю. Если часто залезать в чужие головы и души, собственная жизнь превратится в паранойю.
Они снова задумались, каждый о своём.
– Нет, – вдруг сказал Раван, словно отвечая на вопрос. – Я никогда не читал её мысли. Если я это сделаю, будет конец.
– Почему?
– Это будет означать, что доверия больше нет.
– Заколдуй меня! – взволнованно попросил Ламар. – Мне нужно вернуться к себе, – стать тем Ламаром, которым я был когда-то!
– Ты уже и так вернулся. Забудь о прошлом, иди вперёд. Не анализируй, что было, просто живи так, как сам хочешь. Собаку заведи. Купи мольберт, пиши картины, сочиняй стихи. Потом женишься, и всё наладится.
– Нет, это вряд ли. Не думаю, что я женюсь.
– Женишься, и довольно скоро. А пока займи всё своё время, чтобы не дать прошлому найти пустое место и зайти туда. Живи только настоящим и будущим. Это Эйр меня научила – давно, ещё в деревне. Меня тогда бросила невеста, её лучшая подруга, Зоя, ты её знаешь. Так было плохо! Эйр, видимо, стало меня жалко, она наняла меня в работники, зарплату платила. Разговаривала не как с неудачником, а как с другом. Смотрел я на неё и удивлялся: у человека вообще в голове нет ни стереотипов, ни ограничений. Захотела – поставила спектакль для нескольких тысяч человек. А что такого? Захотела новое поле – всё организовала, глаза горят, что-то там ковыряется, эксперименты ставит. А потом вообще: надумала вернуть силу земле Могара! Мыслимое ли дело? И ведь вернула! Не ноет, не жалуется, улыбается и работает, ещё и другим помогает. А я был деревенским раздолбаем, так и думал прожить всю свою жизнь. С детства всё время попадал в разные передряги, лез везде, всё вокруг ломалось и рушилось. Это был такой способ обратить на себя внимание. Меня ругали, наказывали, говорили – толку из меня не выйдет. Я и решил: раз я балбес – значит, балбес, что теперь делать? Когда Эйр надоумила меня починить её мотоблок, я подумал: «Как ей в голову это пришло? Где мне починить такую технику?» А когда починил, чуть не лопнул от гордости, – все меня хвалят, восхищаются! Что уж говорить, нравится мне это дело – быть в центре внимания. Это и был переломный момент – тогда я вернулся к себе, как ты говоришь. Не нужно тут никакое колдовство.
– Это трудно.
– Если у меня, дикаря, получилось, у тебя и подавно получится, – пошутил Раван.
– Пожалуйста, не говори так!
– Я как-то заметил: если тебе очень плохо, ничего не понятно, нужно найти в себе силы и над этим пошутить. Давай попробуем?
– Давай, – улыбнулся Ламар. – Я тебе сейчас ещё кое-что расскажу на эту тему: когда Эйр переехала в дом, где ты жил, я очень разозлился, потребовал, чтобы она сейчас же оттуда уехала, орал на неё. Она, бедная, ничего не могла сказать, сидела бледная и не двигалась от страха. Но мне даже не пришло в голову, что это я её напугал! Знаешь, о чём я подумал?
– Что она растерялась, сидит и размышляет: «Как же я столько вещей опять куда-то потащу?»
– Нет! – смеясь, ответил Ламар. – Что ты задействовал свои животные инстинкты, применил силу и заставил её переехать.
Раван удивился и тоже засмеялся.
– К ней опасно применять силу – шрам от будильника может остаться! Под действием инстинкта самосохранения порядочные девушки превращаются в монстров! Ты ещё легко отделался – крону меньше повезло.
Они с Ламаром хохотали и не могли остановиться.
– Я представлял себе, – продолжил Ламар, – что вечером, когда Эйр ложится спать, ты открываешь ту кривую дверь... Эта дверь снилась мне потом в кошмарах.
– Ну, ты фантазёр! Надо же додуматься: девушка ложится спать и с нетерпением ждёт, когда в ночи страшное чудовище зайдёт в её комнату… И так каждый вечер! Главное, её как следует запугать, – тогда она точно пойдёт за тебя замуж.
Насмеявшись, они немного посидели молча, успокоились. Ламар снова стал серьёзен.
– Да… дофантазировался до тюрьмы. Так глупо. Сам всё придумал, сам поверил и наделал непонятно чего. А потом я познакомился со своим отцом. Родители расстались до моего рождения, я ничего о нём не знал. Он простой человек, работает на заводе, но лучше, мудрее, добрее его никого нет. Раньше я таких, как ты и он, и за людей не считал. Поэтому пришёл сюда. Чтобы попросить прощения и за это тоже, – я не имел права так думать ни о тебе, ни о ком другом. Больше я так не думаю, конечно.
Раван задумался.
– Где ты собираешься с ним жить?
– В Эриде.
– Твоя мама тоже вернулась к себе. У неё получился самый сложный и трудный путь. Поддержи её.
– Конечно. Мне и самому это нужно.
– Я попрошу вождя отменить твой приговор. Жить тебе можно будет только в Эриде, каждый день по вечерам будешь отмечаться в отделении городской охраны. Если нарушишь это правило или сделаешь что-то противозаконное, отправишься в тюрьму.
– Спасибо, Раван. Сколько живу, столько буду благодарен и обязан. Спасибо, что выслушал. А ты… меня простил?
– Да. Эйр тоже расскажу о нашем разговоре. Только не приближайся к ней, – вот уж кому нужно забыть о прошлом и идти вперёд. Если ты это сделаешь, я найду способ привести приговор в исполнение.
– Раван… Может, если окажешься в Эриде, зайдёшь ко мне? Встречу, как лучшего друга. Только я пока не знаю, по какому адресу буду там жить.
– Я найду.
Ламар едва заметно улыбался, он был спокоен и счастлив.
– Всё, мне пора, –
