Ветер - Лариса Мельникова
– Ну и технологии! – воскликнул Ришан. – Сколько же здесь всего интересного! Но и Тарон тоже развивается: у нас сейчас создаются нейросети, искусственный интеллект.
– Да, я знаю.
– Откуда?
– Видела в какой-то передаче.
– А откуда в передаче об этом узнали? Атал же закрытый страна.
– Я… не знаю.
– А для чего вы разворачиваете свои наблюдательный станции по всему миру?
– Чтобы следить за погодой, морем и космосом.
– Да всем известно, за чем эти станции следят! Мы же не дураки. Страна, который соглашается их у себя разместить, получает мобильный связь и точный данные о погода… погоде. Только почему-то эти станции самоуничтожаются, если кто-то хочет их изучить.
– Мы ни во что не вмешиваемся. Всё, что нас интересует, – это собственная безопасность и безопасность планеты в целом.
– Это так. Но при этом вы потихоньку собираете данные обо всех.
Действительно, по закрытым каналам наблюдательные станции передавали на Атал разную информацию. Она анализировалась и частично освещалась в средствах массовой информации, поэтому граждане Атала имели представление о том, что происходит во внешнем мире и не горели желанием покидать остров, – разница в уровне развития, действительно, впечатляла. Сюжеты не редактировались, не противоречили друг другу, поэтому не вызывали сомнений. Благодаря наличию информации запретный плод в виде возможности посещения других стран уже не был таким привлекательным и манящим.
– Прости, я вижу, ты боишься что-то лишний говорить, – сказал Ришан.
– У большинства жителей Атала нет доступа к секретной информации. Даже если меня поймают и будут пытать, я не выдам ни одного секрета, – потому что не знаю. А что касается информации о других странах, в общем доступе её не так уж и много. Поищи, что можно найти о городах Тарона, – найдётся то, что вы рассказывали. Может, ещё какие-то статистические данные. Как-то так сложилось, что нам больше интересны новости Атала, а не то, что происходит за его пределами.
– А об Атале почти ничего не известно. Мало того, что мы с Джахаром язык почти не знали, так ещё и устройства непонятный у вас тут везде. Были как дурачки первый время. Я думал, у нас развитый страна, а мы отстали от вас лет на двести. Про остальные страны и говорить нечего – по сравнению с вами там дикие люди живут! Там мобильный связь долго не могли начать использовать, думали, это колдовство. До искусственный интеллект там далеко. А вы почему его больше не используете?
– Используем. Просто сейчас эти технологии применяют только военные. А раньше, ещё до изобретения матрицы, они использовались везде. Искусственный интеллект заменил людей во всех сферах. Люди теряли работу, но не переживали из-за этого, так как пособие было примерно таким же, как и оплата труда, которой они лишались. Большая часть граждан Атала больше не работали, да и не могли, – работы для них не было. Сначала они занялись творчеством, спортом, но спустя всего несколько лет оказалось, что почти все сидят дома, едят готовую еду, смотрят новости, видео и общаются в социальных сетях. Начались проблемы с весом, здоровьем. Получать новые знания не имело смысла – зачем нужны знания, которые негде применить? Мечты не работать обернулись огромными проблемами. Когда люди это осознали, начались народные движения с требованием вернуть людям работу. Что и было сделано: везде, кроме армии, искусственный интеллект запретили. Его доступ к гражданским системам, а также к орудиям производства был полностью заблокирован, роботы остались только там, где ни при каких условиях нельзя выполнить задачу человеку.
– Когда люди научились печатать на компьютер, они разучились красиво писать.
– Точно! Вот и мы боимся разучиться думать. Если сеть даёт информацию, со временем перестаёшь её проверять и уже не задумываешься, правдива ли она.
– На Атале и социальный сети запрещены. Как вы живёте?!
– Хорошо! После той истории мы поняли, что только работа и живое общение наполняют жизнь смыслом. По вечерам наши улицы заполнены народом, проводятся праздники, кафе полны, люди поют, танцуют, они здоровы, не имеют проблем с лишним весом и относятся к возможности работать и общаться вживую, как к ценности, отказ от которой когда-то дорого обошёлся.
– Как же вы отличаетесь от нас! Законов, по которые тут живут, нет больше ни в одной стране.
– Когда аталаны объединилась, они захотели сделать Атал самой прекрасной страной на свете. Новые законы, принятые тогда, изменили многовековой уклад жизни. Всем гарантировались равные права.
– Вряд ли мы на Тароне к такому придём, – улыбнулся Ришан. – Мы очень разный. Тут у всех примерно одинаковый уровень жизнь, нельзя разбогатеть, страна закрыта, но вы работаете, всё время что-то изобретаете. Я не понимаю, почему! Ради чего вы это делаете?
– Возможно, дело в том, что Атал один такой на планете. Благодаря тёплому климату мы ни в чём не нуждаемся, нам не нужно прикладывать усилий, чтобы обогреть дома или получить урожай. Вот мы и нашли смысл жизни в труде – нам важно приносить пользу обществу, стране.
– Вот поэтому в северных странах вас, аталанов, никто не может понять! Для нас ваше отношение к жизнь – что-то необъяснимое. Я каждый день как будто другой планета открываю.
За разговорами они совсем забыли про альбом. Было так интересно! Время летело быстро, начало темнеть.
– Мне пора домой, – грустно сказала Эйр.
– Прошу тебя, не уходи, поговорим ещё немного! У меня такой чувство, что я разговариваю сам с собой. Ты столько мне всего объяснила! Летать научила! У нас одинаково голова думает. Не знаю, как правильно сказать.
Эйр улыбнулась. Не все свои мысли Ришан мог выразить правильно на аталском, но они как-то умудрялись считывать эмоции и настроение друг друга. Казалось, если Ришан заговорит на таронском, они всё равно друг друга поймут.
– Нет, мне надо идти. Папа уже беспокоится.
– Я тебя провожу.
– Жаль, мы не досмотрели альбом.
– Завтра досмотрим. Приходи опять сюда. Придёшь?
– Да.
Они медленно пошли к дому Эйр по склону горы. Она едва доставала ростом ему до груди. Приходилось постоянно смотреть вверх – это было странно и смешно. Иногда Ришан задевал головой
