Хаос из книжного на Боевом факультете - Виктория Катаева

думаешь! Я люблю только тебя, а это... это вышло случайно! Я просто споткнулся и упал в неё!

— Споткнулся?! Тридцать три раза подряд?! - взревела я.

Злость внутри меня окончательно переросла в стадию «вижу цель, не вижу препятствий». Я перехватила поудобнее железный рожок для обуви и двинулась на изменника.

Влажжж! - первый удар пришелся Максиму по филейной части, прикрытой цветочным флисом.

— Ай! Лика, ты с ума сошла?! - визгнул жених, подпрыгивая на месте.

— Я тебе покажу «не так думаешь»! - Ориентацию в пространстве Максим потерял сразу. Он попытался прорваться к выходу, но я ловко заблокировала путь, влепив ему ложкой по плечу.

— Я тебе покажу «надежная и предсказуемая»!

— Ай-ай-ай! Перестань! Это же больно! - Максим, путаясь в пледе и сверкая голыми пятками, заметался по коридору, как напуганный таракан от тапка.

— Больно?! Сейчас тебе будет очень больно! - я вошла во вкус, гоня его по кругу вокруг кухонного стола и методично охаживая железным рожком по всем выступающим частям тела.

— Снимай кольцо, иуда!

Речь шла о серебряной печатке, которую я сдуру подарила ему на прошлую годовщину отношений. Колечко он тогда принял с пафосным обещанием «никогда не снимать в знак верности». Ага, щас!

Максим на бегу, всхлипывая и уворачиваясь от очередного замаха, судорожно стянул с пальца серебро и со всей дури швырнул его в меня. Я увернулась. Печатка со звоном улетела в сторону прихожей, где у стены стоял кошачий лоток. Ловко! Надо будет потом проверить, попал или нет. Помолвочное кольцо, которое он мне подарил, пока оставалось на моем безымянном пальце, тускло поблескивая в полумраке.

Добежав до прихожей, Максим вцепился в замок входной двери. Я напоследок отвесила ему знатный, звонкий пинок обувным рожком пониже спины. Дверь распахнулась, и мой несостоявшийся муж, сверкая бледными ягодицами из-под намотанного пледа, вылетел в подъезд - прямо в объятия ожидающей его там голой Катьки.

Думаете, на этом я успокоилась? Как бы не так!

Подпитываемая яростным, праведным гневом, я рванула обратно в спальню. Внутри всё клокотало. Одним мощным движением я сорвала с кровати постельное белье, оскверненное этой парочкой, скомкала его и с треском запихнула в огромный мусорный пакет. Туда же полетели его подушки.

Я распахнула окно настежь. Под окнами, завернутый во флисовый плед в цветочек, топтался Максим. Завидев меня, он тут же задрал голову и закричал на весь двор:— Лика! Ну прости! Ликуся, это ошибка, открой дверь!

— Лови свои шмотки, Ромео недоделанный! - рявкнула я и легким движением руки отправила пакет с бельем в свободный полет.

Следом из шкафа полетел ворох его футболок, рубашек и трусов. Ветер весело подхватил гардероб изменника. Через секунду соседский тополь превратился в праздничную елку: на ветках, словно изысканная гирлянда, повисли его любимые семейники в уточку и пара парадных дизайнерских джинсов.

— Лика, прекрати, что ты делаешь?! - заверещал снизу Максим.

Но останавливаться я не собиралась. Мой взгляд упал на рабочий стол. Его величество игровой ноутбук. А рядом в углу - акустическая гитара, на которой он три года обещал сочинить для меня песню, но так и не сподобился.

Я схватила ноутбук за край и выставила в окно.

— Лика, нет! Только не ноут! Там сохранения! Там годовой отчет! Лика-а-а! - Максим забился в истерике, пытаясь поймать падающий гаджет руками.

Хрусь! - дорогой пластик встретился с асфальтом на третьем этаже, с треском разлетаясь на запчасти.

— Дура! Сумасшедшая дура! - взревел мой бывший жених, мгновенно позабыв про все свои «Ликуси» и извинения. Под окнами поднялся невообразимый ор: Максим матерился на весь двор, а Катька продолжала истошно верещать где-то на забытом фланге.

— А это тебе аккомпанемент для новой жизни! - крикнула я и отправила следом гитару.

Инструмент издал прощальный, жалобный аккорд, врезавшись в козырек подъезда и окончательно лишив Максима шансов стать рок-звездой.

Я с грохотом захлопнула окно и задернула шторы, отрезая себя от их криков. И в эту же секунду адреналиновый купол, который держал меня всё это время, с треском лопнул. Нахлынуло всё и сразу: дикая усталость, осознание того, что меня предали, и звенящая пустота. Силы мгновенно испарились, ноги подогнулись, и я обессиленно осела прямо на пол, прислонившись спиной к подоконнику.

Руки крупно дрожали, дыхание перехватывало, а под окнами всё еще глухо доносился злой ор Максима. Двадцать пять лет. Самый лучший день рождения в моей жизни.

Глава 2. Пузыри, лоток и межмировой десант

Глава 2. Пузыри, лоток и межмировой десант

Оставшись в звенящей тишине разгромленной квартиры, я не выдержала. Меня просто прорвало. Я сидела на полу, уткнувшись носом в колени, и резко, навзрыд разрыдалась. Было обидно до глубины души. В голове совершенно не укладывалось: как можно так поступить? Как можно было перечеркнуть три года доверия за один день? И ладно бы просто изменил, но с кем?! С Катькой! В мой собственный день рождения!

Минут пятнадцать я честно заливала пол слезами, содрогаясь от глухих всхлипов и не понимая, за что мне всё это. Вдруг из-под дивана послышалось тихое, сочувственное «Мяу». Через секунду ко мне робко подошла Оливка - моя пушистая рыже-белая кошка с белоснежной грудкой, которую я подобрала котенком на улице два года назад. Словно понимая, что хозяйке плохо, Оливка уткнулась мокрым носом в мое плечо, залезла на колени и зашагала лапками, громко, как маленький трактор, замурчав. Она преданно заглядывала мне в лицо своими зелеными глазами-пуговицами и слизывала шершавым языком слезы с моих щек.

Эта искренняя кошачья поддержка подействовала как лучшее успокоительное. Теплое урчащее пузико на коленях вернуло меня к реальности. Я глубоко вздохнула, крепко обняла Оливку, зарывшись носом в её мягкую шерстку, и шмыгнула носом.

— Ну всё, маленькая, всё, - тихо прошептала я, поглаживая кошку по полосатой спине.

— Мы с тобой не пропадем. Подумаешь, жених. Да ну его в лоток, к его же печатке.

Кое-как немного успокоившись благодаря Оливке, я аккуратно пересадила её на коврик. Поднялась на ноги и, шатаясь, побрела в ванную, чтобы умыться и смыть с себя этот кошмар.

Я встала перед зеркалом, уперлась руками в раковину и еще раз всхлипнула. И тут, прямо в этот трагический момент, у меня из носа надулся и звонко лопнул огромный сопливый пузырь.

Я замерла. Посмотрела на свое отражение. На место, где только что был этот позорный пузырь, и... прыснула. Громко, во весь голос рассмеялась,