Пленник нефритового кинжала - Ольга Ожогина
- Самая нелепая вещь – образованная девица. Столько усилий уходит на их обучение, а потом никто не работает по специализации. Замуж выскакивают и все.
- Вы так старомодны, - натянуто рассмеялась миссис Кипнер.
- Но это прискорбный факт, - пожал плечами профессор, - Такой бюджет ежегодно уходит на их образование. И такое малое число девиц действительно интересуется учебой.
Мой отец хмыкнул.
- Мой опыт говорит, что в принципе малое число молодых людей действительно интересуется учебой.
- Ваша правда, - рассмеялся профессор, - Лоботрясы.
- А на кого вы учились? – спросила миссис Кипнер у меня.
- На артефактора.
- Неплохой выбор, - одобрил профессор, - А в этом году одна девица умудрилась пойти на боевую магию. Где это видано?! Артефакторика больше подходит для женщин. Хотя бы тогда они точно смогут справится с домашними артефактами.
В этот момент даже моя бабушка гневно поджала губы.
Толпа зашевелилась, освобождая танцпол. Хозяин вечера дал отмашку музыкантам. И полилась мелодия.
Мистер Кипнер повернулся ко мне.
- А вот и моя спутница, - раздался бодрый голос позади нашей толпы.
Я вздрогнула и повернулась к ловко проскользнувшему ко мне мистеру Харрисону. Он уверенно взял меня за руку. Мой отец удивленно поднял бровь, а миссис Кипнер начала наливаться краской от негодования.
- Чуть не увели, - с усмешкой сказал этот возмутительный наглец, легко поклонился моим родителям, - Мистер Харрисон, к вашим услугам.
А затем утащил меня на танцпол.
- Это было самое наглое спасение в моей жизни, - сказала я и положила руку ему на плечо.
- Поблагодарите позже, - ухмыльнулся мистер Харрисон и притянул мою талию ближе к себе, чем того требовал танец.
Черный смокинг отлично подчеркивал его широкие плечи, светло-русые волосы идеально лежали красивой волной.
- Простого «спасибо» вам, значит, недостаточно? – уточнила, следуя за партнером в легком вальсе.
- Это не так интересно.
Мистер Харрисон задорно и обаятельно улыбался, отчего его классическое идеальное лицо становилось таким живым и притягательным, что даже мое заледеневшее сердечко трепыхалось. Девицам от него точно никакого спасу нет.
- А вы коварный человек, - с улыбкой ответила я, - Чего же вы хотите за мое спасение от семейки Кипнеров?
- О, это они? – весело удивился мистер Харрисон, - Значит, вы мне ой как много задолжали.
Мне не понравилась роль жертвы, отведенная мне самоуверенным наглецом в этом то ли флирте, то ли споре.
- А почему вы вообще решили, что мне так была нужна помощь? Может у меня развлечение такое – разбивать сердца юным ученым? – хмыкнула я.
- Тогда покорнейше прошу меня извинить, - с язвительной усмешкой сказал мистер Харрисон, наклонившись ко мне ближе, - Но вы обещали мне компанию на этот отпуск. И очень жестоко бросать меня в, несомненно, прекрасные, но такие хищные ручки охотниц за моим сердцем.
- Это уже тянет на услугу с моей стороны, - важно кивнула я, - Как собираетесь благодарить?
Мистер Харрисон с азартом посмотрел на меня. И как хороши сейчас были его сияющие восторгом медовые глаза.
- О, я непременно придумаю, - покорно согласился он.
- В рамках приличий, - подсказала я.
- В рамках приличий, - усмехнулся мистер Харрисон, - Но и с вас свидание за мое, как выяснилось, такое несвоевременное спасение.
- Договорились, - кивнула я.
Мы протанцевали вместе несколько танцев подряд. Хорошо, что сейчас приличия были не так строги, как какие-то десять-пятнадцать лет назад, и это не могло вызвать серьезных пересудов. Мы смеялись и шутили, и мистера Харрисона приводила в восторг наша милая пикировка. А потом он увел меня на балкон.
- Так приятно встретить человека, понимающего тонкую иронию, - сказал он, накидывая мне на плечи свой смокинг.
Я удивленно вскинула бровь.
- Ваш первый искренний комплимент?
Балконы здесь были открытые, и сейчас разгоряченные щеки покусывал легкий морозец. Мистер Харрисон, явно рисуясь, с щелчком пальцев установил защитный воздушный барьер. И хоть ветер исчез, без отопления здесь было так же холодно.
- Вы хотите меня обвинить в неискренности? – притворно обиделся он.
Я пожала плечами и посмотрела в темный сад.
- Вы рискуете так замерзнуть, и тогда я снова буду виновата, - улыбнулась я.
- В моей крови чистый огонь! - наигранно возмутился мистер Харрисон и выдохнул тонкую струйку огня.
Мы рассмеялись.
- Веду себя как мальчишка, - с улыбкой сказал он, заклинанием немного согревая помещение, на этот раз без эффектных жестов, - Вы занятная, мисс Колючка.
- Вы так и не выяснили мое имя, - рассмеялась я, - Это вы занятный кавалер.
- Я такой, - с готовностью согласился мистер Харрисон, - Я, кстати, вам кое-что должен.
Я вопросительно подняла бровь.
И тут мистер Харрисон запел. Арию из той самой оперы, на которой решил поспорить о концовке произведения. Пел он ужасно – фальшивил, и старался брать высокие ноты противным голосом. Я со смехом прикрыла ладошкой ему рот.
- Все-все, ваш проигрыш засчитан. Прекратите, а то люди подумают, что я вас пытаю.
Мистер Харрисон замолчал и легко поцеловал мои пальца, касавшиеся его губ.
- Как скажете, - сказал он с усмешкой. – Забавная вышла бы ситуация.
Я смущенно отдернула руку.
- Хотите шепотом спою? – спросил мистер Харрисон, - Зря я что ли учил?
- Думаете шепотом будет лучше? – с иронией спросила я, а потом честно сказала, - Знаете, все-таки приятно знать, что вы не так уж и идеальны.
Мистер Харрисон так рассмеялся, что ему пришлось даже промокать платком глаза.
- Я – идеален… Ну вы как скажете, - промолвил он наконец, - Но приятно, что вы обо мне такого высокого мнения.
Когда позже мистер Харрисон подвел меня к моей семье и как следует представился, довольная бабушка шепнула мне, что мистер Кипнер был возмущен моим легкомыслием. Я только пожала плечами. Следить за тем, как мистер Харрисон старается обаять теперь моих родителей, было интереснее.
Чудесные выходные закончились, и дальше меня ждала чудовищная последняя рабочая неделя перед новогодьем. Если весь февраль мы работали ударно из-за увеличившегося количества заказов, то сейчас приходилось работать не покладая рук и задерживаться допоздна. К тому же у меня был еще своей тайный проект, из-за которого я просиживала
