Измена. Я ухожу красиво - Элен Ош
Я оборачиваюсь и застываю, прикованная взглядом к сцене: у микрофона, с гитарой в руках, стоит Ларин и смотрит прямо на меня.
Сердце пропускает удар, а затем начинает колотиться, как пойманная в клетку птица.
Макс небрежно проводит рукой по волосам. Непослушная прядь падает на лоб, и губы трогает едва заметная улыбка... Улыбка, предназначенная мне, отчего щеки предательски вспыхивают румянцем.
— Добрый вечер! — звучит его голос в микрофон, пока музыканты за спиной настраивают инструменты.
Толпа взрывается ликованием: большинство явно знают, кто он такой. А в моей душе поднимается волна трепетного волнения. Я прижимаю руки к груди, ощущая гулкое эхо собственного сердца.
— Девчонки, как романтично! — шепчет Ксюха, а Наташа, словно якорь, прижимается с другой стороны, и я ощущаю тепло их поддержки в этот трепетный миг.
Тем временем Макс продолжает:
— Поздравляю всех с праздником и от всей души желаю, чтобы ваши мечты взмывали ввысь, как и моя…
Он протягивает руку в мою сторону, и луч прожектора, словно охотник, вырывает меня из толпы. Подруги, словно сговорившись, отступают, оставив меня на ослепительной сцене всеобщего внимания. Воздух словно густеет, не позволяя ни вздохнуть, ни двинуться с места.
— Марго, я давно хотел признаться… Я люблю тебя! Эту песню я посвящаю тебе…
Пальцы касаются струн, рождая первые трепетные аккорды… Музыканты подхватывают мелодию, и со сцены льются чарующие слова признания…
Помнишь, как я был несносным мальчишкой
Дергал за косы, смеялся украдкой
Прятал записки в любимые книжки
Только признаться боялся, как сладко
Рыжая-рыжая первая нежность
Время не властно над чувством таким
В сердце моем ты осталась навечно
Солнечным светом, лучом золотым
Годы спустя я увидел случайно
Рыжее пламя знакомых волос
Все, что казалось забытою тайной
Вспыхнуло снова всерьез и всерьез
Рыжая-рыжая, я не забыл
Как безнадежно тебя я любил
Рыжая-рыжая первая нежность
Время не властно над чувством таким
В сердце моем ты осталась навечно
Солнечным светом, лучом золотым
Рыжая любовь...
Первая любовь...
Глава 22 Симфония чувств
Как же тепло… Как нежно…
Никогда прежде душа не трепетала в столь глубоком, искреннем порыве, пронзающем до мурашек…
Не верилось, что такое возможно… Словно и не жила вовсе до этого мига. Все – лишь бледная иллюзия, фальшь бездушная… и любви не было, лишь тень ее подобия.
Пока поет Макс, мир меркнет, становится пылью. Остаюсь лишь я, и он – бог, стоящий в лучах софитов, властелин моего сердца… Да! Именно так!
За эти пару дней Ларин вдохнул в меня жизнь, подарил надежду и веру, прежде всего, в саму себя…
Да, я бы не склонилась перед Беляевым, одержала бы победу в этой войне, но Макс… Он нечто большее.
Создается впечатление, что он видит меня насквозь, знает все мои тайные страхи и самые сокровенные мечты. И принимает такой, какая я есть – несовершенную, раненую, но живую.
Именно сейчас, слушая его музыку, я чувствую, как во мне рождается новая я. Сильная, уверенная, способная на все. Я больше не боюсь. Я больше не сомневаюсь.
Я закрываю глаза и отдаюсь во власть звуков. Я танцую. Я пою. Я живу. И в этот момент я самая счастливая женщина на свете. Спасибо, Макс... Спасибо за то, что ты есть.
А после концерта… что будет после? Я не знаю. Но сейчас это неважно. Сейчас есть только музыка, есть только он, и есть только я. И этого достаточно.
Я посылаю ему воздушный поцелуй. Музыка стихает, замирая где-то в глубине площади, но эхо ее еще долго будет звенеть в моей душе, рассыпаясь искрами воспоминаний…
— Я люблю тебя, рыжая…
Макс исчезает за кулисами, растворяясь в темноте, а в мир врывается оглушительный шторм оваций, восторженные крики: "Браво!".
Я стою, словно потерянная. Не знаю, как реагировать, что говорить, что делать в такие моменты… Подруги окружают меня, осыпают объятиями и поцелуями в щеки, а я лишь глупо улыбаюсь, чувствуя, как внутри разливается тепло и счастье.
В голове пульсирует лишь одно: "Он любит меня". Эти простые слова, произнесенные со сцены, сейчас освещают мою реальность ярче прожекторов. Я чувствую, как щеки заливает румянец, а сердце бешено колотится, словно птица, стремящаяся вырваться на свободу.
Гул толпы обволакивает со всех сторон, но я словно парю в безвоздушном пространстве. Обрывки фраз, мелькающие улыбки – все это доносится будто сквозь толщу воды, призрачным эхом. Лишь его слова, теплые и искренние... Его руки… И вот он уже здесь. Обнимает, притягивая к себе одной рукой, а в другой – пышный букет. Не верю своим глазам.
– Макс!.. Невероятно!.. Это… Это гладиолусы?
Алые, словно капли запекшейся крови, тугие бутоны теснятся на длинных, острых, как клинки, стеблях.
– Твои любимые, Марго! Я сомневался… Может, стоило выбрать розы? – в глазах Макса мелькает тревога, но я спешу ее развеять:
– Нет-нет, это восхитительно, Макс! Мне так давно никто не дарил гладиолусы. Спасибо тебе! За все… За песню… За настроение… За…
Голос дрожит, обрывается на полуслове. Ресницы трепещут, словно крылья бабочки.
– Ксюш, подержи, пожалуйста, – он передает цветы моей подруге. Девчонки рядом, словно безмолвные стражи.
А Макс, бережно обхватив мои щеки ладонями, склоняется в сладком, головокружительном поцелуе.
Мир вокруг перестает существовать. Только его губы, нежные и требовательные, и я, растворяющаяся в этом моменте. Поцелуй длится целую вечность, и в то же время кажется мимолетным касанием.
Когда мы отрываемся друг от друга, в глазах Макса плещется нежность, а на губах играет смущенная улыбка.
Я зарываюсь лицом в его пиджак, вдыхая смесь одеколона и чего-то неуловимо мужского, что заставляет сердце биться чаще.
– Я так скучал, Марго, – шепчет он, прижимая меня к себе крепче. – Прости, что не появился в твоей жизни раньше. Так надеялся, что ты счастлива, но...
Я отстраняюсь, смотрю в его глаза – в них столько вины и какой-то неприкрытой нежности. Слишком много всего, чтобы разобрать сразу.
– Что ты имеешь в виду? – спрашиваю, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Сердце уже не просто бьется, а барабанит, словно пытаясь вырваться наружу.
Он берет мое лицо в ладони, его пальцы обжигают кожу.
— Я следил за тобой периодически Марго. Уже говорил об этом. Думал, ты нашла свое счастье
