Отказался от жены? Верни мне мои семь лет - Майкл Скофилд
— Что?
— Вы уже мысленно применили мое замечание к собственному делу.
— А разве не следует?
— Следует. Но не во время оценки.
Он открыл регистрационную карту.
— Две недели восстановительной практики под надзором. Потом повторная проверка. Если не начнете спорить с каждым замечанием, возможно, разрешу экзамен раньше.
— Я спорю только с плохими замечаниями.
— Вы спорите со всеми, просто с хорошими чуть тише.
Он поставил подпись.
Я взяла карту.
— Значит, официально могу начать практику?
— Под наблюдением. И никаких экспертиз по собственному делу.
— Я знаю.
— Вы много чего знаете. Именно поэтому регулярно приходится напоминать.
Я встала.
У двери Орен остановил меня:
— Морен.
— Что?
— Мне пришел запрос от Королевской Палаты по коду ОП-1.
Я вернулась к столу.
— Уже?
— Келлан Вар умеет работать быстрее, чем выглядит.
— И что вы ответили?
— Пока только подтвердил, что это старое обозначение супружеской опоры первого типа. Полную архивную справку готовят.
— Исходный механизм позволял ежегодную передачу?
— Нет.
— Вы уверены?
Орен посмотрел на меня так, будто я спросила, уверен ли он в собственном имени.
— Я участвовал в комиссии, которая закрывала последнюю старую форму почти тридцать лет назад. Да, уверен.
Я почувствовала, как профессиональная часть мысли сразу начала строить цепочку.
Старая опора существовала.
Передача жизненного ресурса существовала.
Но регулярного ежегодного механизма не было.
Значит, кто-то взял старую законную конструкцию и изменил.
— Почему ее закрыли?
— Не закрыли полностью. Ограничили экстренными случаями.
— Из-за риска?
— В том числе. Долгая интеграция чужого жизненного ресурса меняет поведение драконьего ядра. Оно привыкает к дополнительной опоре.
Я остановилась.
— Насколько привыкает?
Орен понял, почему вопрос для меня важен.
— Это уже не моя область. Спросите Рейнара Соля.
— Сегодня как раз будет расширенная оценка Адриана.
— Тогда тем более.
Он помолчал.
— И еще. Если услышите что-то неприятное о последствиях возврата, не путайте медицинский риск должника с правом кредитора.
— Мериса сказала почти то же.
— Значит, у вас хороший поверенный.
— Но?
— Но право на возврат не означает обязанность требовать самый быстрый и самый опасный способ. Это тоже не одно и то же.
Я кивнула.
— Понимаю.
— Надеюсь.
Он снова надел очки и открыл следующую папку, показывая, что разговор закончен.
Я вышла из Коллегии с официальным разрешением на восстановительную практику и ощущением, что сегодня мне предстоит узнать цену своих семи лет уже с другой стороны.
Расширенное обследование Адриана проводили не в Палате Клятв, а в Королевском центре драконьей медицины.
Я приехала туда как сторона долгового производства.
Это было важно.
Не как жена.
Не как сопровождающая.
И даже не как человек, который должен поддержать пациента.
Мне разрешили присутствовать на итоговой части, поскольку выводы напрямую определяли порядок реституции.
Само обследование ядра проходило без меня.
Когда я вошла в переговорную, там уже находились Рейнар Соль, два лекаря, Келлан Вар, Мериса и государственный поверенный Адриана.
Сам Адриан появился последним.
Я сразу заметила, что он переоделся после тестов. Волосы еще были влажными, на шее у воротника оставался слабый красноватый след от диагностического контура.
Он сел напротив.
— Как оценка у Тааля?
Я удивилась.
— Откуда знаешь, что была сегодня?
— Ты сказала в прошлый раз.
Точно.
— Две недели практики.
— Это хорошо?
— Это означает, что я хуже, чем хотела бы, и лучше, чем могла бы быть после пяти лет перерыва.
— Значит, хорошо.
— Тааль бы с тобой не согласился.
— Он никогда ни с кем не согласен.
Рейнар Соль откашлялся.
— Если семейный разговор закончен, можно перейти к ядру.
Я почувствовала, как лицо теплеет.
— Это не семейный разговор.
— Тем лучше. Тогда я не нарушаю ничего личного.
Адриан едва заметно улыбнулся.
Я посмотрела на Рейнара.
— Начинайте.
Он разложил на столе несколько схем.
Первая показывала состояние ядра Адриана за год до нашего брака.
Я плохо разбиралась в драконьей анатомической магии, но даже без специальных знаний было видно: внутренний огненный контур тогда был менее плотным.
Вторая схема относилась к третьему году брака.
Третья — к пятому.
Последняя — к нынешнему обследованию.
— Мы сравнили восемь полных записей, — сказал Рейнар. — До свадьбы господин Реваль имел здоровое драконье ядро с умеренно высокой природной силой и некоторой склонностью к перегрузке после длительного обращения.
Адриан спросил:
— «Некоторой»?
Один из лекарей, женщина по имени Селия Варт, ответила:
— В двадцать семь лет вы восстанавливались после шестичасового полета примерно в полтора раза дольше, чем сейчас.
— Я тогда только принял командование.
— Тренированность влияет на мышцы и расход обычной магии. На структуру ядра — намного меньше.
Рейнар продолжил:
— После первого года брака показатели восстановления улучшаются. После второго — снова. К четвертому году ядро становится заметно стабильнее исходной природной нормы. К седьмому вы входите в верхний диапазон силы среди драконов сопоставимого возраста.
Я смотрела на схемы.
— И каждый скачок совпадает с передачей?
— Не каждый можно назвать скачком. Изменения накопительные. Но временная корреляция есть.
Он положил рядом таблицу активаций скрытой печати.
Семь дат.
Семь поступлений.
— Можно доказать, что усиление вызвано именно моими единицами? — спросила я.
Рейнар ответил не сразу.
— Мы можем доказать, что чужой жизненный ресурс встроен в те участки ядра, которые обеспечивают дополнительную устойчивость и восстановление. Мы можем установить его происхождение с высокой степенью совместимости с вашим долговым следом. И можем показать, что объем усиления увеличивался параллельно поступлению ресурса.
— Но окончательно причинную связь подтвердит только возврат.
— Да. Именно поэтому контролируемая реституция одной единицы даст намного более сильное доказательство.
Это было честно.
Пока у нас была очень убедительная связь.
Но прямой эксперимент появится позже.
Я посмотрела на Адриана.
— Ты действительно стал сильнее за время брака.
Он не отвел взгляд.
— Да.
— Намного.
— Похоже.
Селия поправила:
— Не вся его нынешняя сила чужая. Это тоже важно понимать. Господин Реваль остается сильным драконом без спорного ресурса. Мы не можем взять нынешние показатели и вычесть из них семь условных частей.
— Почему?
— Потому что живое ядро адаптируется. Собственная сила развивается вместе с внешней опорой. Некоторые улучшения останутся после возврата, некоторые исчезнут.
— Что именно исчезнет?
— Сейчас объясним.
Рейнар перевернул схему.
На этот раз семь единиц были показаны как дополнительный
