Аллей-уп. Том 2 - Владислав Викторович Порошин
— Де-фенс! Де-фенс! Де-фенс! — скандировали трибуны, требуя от своих ребят более плотной и надёжной защиты.
Я же перевёл мяч на половину поля «Иноходцев», прикрыл его корпусам от Дона Бьюза и, когда Сергей Белов оторвался от своего опекуна — Билли Найта, сделал резкий пас точно ему в руки. Сергей Саныч в свою очередь выбрался на хорошую бросковую позицию, но в последний момент бросать передумал. Поэтому я открылся, выбежав чуть ли не к центральной линии поля, и Белов вернул мяч обратно. Правда на атаку у нас осталось всего 7 секунд.
Из-за чего я перевёл мяч за спиной и снова, оторвавшись от Бьюза, пошёл в проход. Несколько резких ударов в пол, перевод с руки на руку, и вот я взмыл в воздух, подумав, что сейчас кто-то из наших игроков откроется под кольцом соперника. Однако этого не произошло и мне просто пришлось с линии штрафной лихорадочно атаковать корзину соперника. Мяч же после моего неуверенного броска лишь каким-то чудом провалился в кольцо «Индианы Пэйсерс».
— Да, — рыкнул я себе под нос.
Счёт стал — 78:83, трибуны чуть-чуть притихли и я, оттягиваясь в оборону, спросил у Сергея Белова:
— Саныч, ты чего сам не бросал?
— Рука дрогнула, — признался он.
— Понял. Бывает, — пробубнил я и первым пошёл на встречу к разыгрывающему «Иноходцев» Дону Бьюзу.
Именно он вёл мяч в нападение. И сегодня мы с этим Бьюзом провели львиную долю времени в обоюдной борьбе. Вот и сейчас он отмахнулся от меня рукой и угодил по моему хорошо прокаченному прессу. Потом же Бьюз сделал передачу на Билли Найта и посеменил в сторону своего кольца, чтобы не попасться под нашу взрывную контратаку. Сразу было видно опытного и думающего мастера. Найта же опекал Сергей Белов. Он уступал ему в росте, но не проигрывал по скорости. Поэтому Найт немного запутался в обводке и скинул мяч на центрового Дэйва Робиша. И уже опытный 26-летний Робиш красивым крюком поразил наше кольцо.
— Еееее! — заверещали зрители на трибунах.
Счёт опять сократился — 80:83. Однако сократилось и время до финального свистка, его осталось всего 2 минуты и 10 секунд.
— Разыграйте до верного! — потребовал от нас Кондрашин, когда я повёл мяч в нападение.
«Всё верно, всё правильно, — подумал я. — Сейчас используем все 30 секунд на атаку и времени останется совсем ничего. И соперник будет вынужден фолить. Поэтому и пятёрка у нас такая — лёгкая. И практически все отлично бьют штрафные броски. Вот в чём заключался хитрый план Петровича Первого».
В этот момент меня прижали в вдвоём Дон Бьюз и Билли Найт, и мне пришлось показать сразу несколько хитрых финтов, чтобы отделаться от соперников. Зато когда я выскочил на оперативный простор у нас получилось численное превосходство под чужим щитом. Поэтому я сразу же сделал пас на Толю Мышкина. Мышкин же рванул на кольцо, выманил на себя двоих игроков «Пэйсерс» и скинул мяч одинокому Александру Белов. И Белов вколотил смачный слэм-данк. Счёт стал — 80:85 и зрители опять приуныли.
— Молодцы! — рявкнул Владимир Кондрашин. — Теперь защита!
— Осталось полторы минуты! — прокричал второй тренер Сергей Башкин.
Оба наших наставника в данную секунду так завелись, понимая, что мы, обыграв профессионалов, сотворим самую настоящую мировую сенсацию. Вот они и прыгали около нашей скамейки запасных, мысленно защищаясь вместе с нами. Соперник же быстро прибежал в атаку и Билли Найт на 15-ой секунде владения с шести метров забросил красивый мяч.
После чего «Иноходцы» сделали то что были просто обязаны — остались на нашей половине поля прессинговать. Счёт на табло сделался — 82:85. За лицевую линию выскочил Серёжа Тараканов, а меня прихватили сразу двое — Дон Бьюз и форвард хозяев Лен Элмор. Причём Элмор так схватил меня руками, что я физически не смог выскочить на свободное пространство. И Тараканов отдал пас на единственного свободного игрока — Александра Белов. Саша грамотно принял мяч и сам же повёл его в атаку и мгновенно получил по рукам от центрового Дэйва Робиша.
И рефери, гад такой, на мне фол свистеть не стал, а на Александре Белове пожалуйста дал — бейте «дорогие гости», нам не жалко. А ведь Саша хуже всех из нас пробивал эти штрафные броски. Хозяева поля хитро заулыбались, зрители громко засвистели и наш Александр Белов, словно обречённый на смерть каторжник, пошагал выполнять два штрафных.
«Хоть бы раз забил», — подумал я, но вслух подержал товарища:
— Давай, Саша, соберись, нужно ещё чуть-чуть потерпеть.
После чего вместе Толей Мышкиным встал в «усы», чтобы в случае чего побороться за отскок мяча. Тем временем Серёжа Тараканов и Сергей Белов заняли места около центральной линии поля, дабы не пропустить быструю атаку хозяев. Наконец, судья дунул в свисток и Александр Белов первый бросок благополучно промазал. Народ на трибунах буквально взвыл от удовольствия.
— Саша, бей в переднюю дужку! — рявкнул я и приготовился прыгнуть вперёд.
Белов же меланхолично постучал мячом в пол и послал его по низкой дуге прямиком в переднюю дужку кольца. И так как игроки «Пэйсерс» с великим и могучим языком Пушкина и Толстого были незнакомы они откровенно проворонили мой рывок и отскок мяча в середину трёхсекундной зоны. Я же со своей стороны откинул мяч в сторону центральной линии, где дежурили Тараканов и Сергей Белов. И теперь время снова заработало на нас. В следующую секунду Тарик сделал пас на Мышкина, Князь быстро отдал мяч Санычу, а Сергей Белов довёл мяч до меня. И я, перехитрив одного из игроков соперника, вышел на хорошую бросковую позицию и с шести метров отправил мяч точно в цель.
— Даааа! — проорал я, возвращаясь на свою половину поля большими стремительными шагами.
— 82:87! Молодцы! — прокричал второй тренер Серей Башкин.
— Защита! — потребовал Владимир Кондрашин. — Осталось 35 секунд! Держите, пацаны, держите!
«Какие у нас есть варианты, товарищ Петрович?» — усмехнулся я про себя.
