Развод не по плану - Майя Нур
Он прошёл на кухню, сел и несколько секунд молчал, словно собирался с мыслями.
— Тот адрес, который я показывал тебе вчера, принадлежит компании, которая официально занимается хранением и перевозкой оборудования. Ничего подозрительного. Несколько владельцев менялись за последние годы, бухгалтерия чистая, налоги платятся.
— Но?
— Но один из предыдущих владельцев умер шесть лет назад. А за два года до смерти он начал регулярно встречаться с человеком, которого мы сейчас пытаемся найти.
Я поставила перед Богданом тарелку.
— Лисицыным?
— Нет. Другим.
Он достал телефон и показал мне фотографию с камеры наблюдения. Мужчина выходил из автомобиля, лицо было видно плохо, но снимок оказался достаточно чётким, чтобы различить его одежду и сумку.
— И что в ней?
— Не знаю. Камера зафиксировала его возле этого здания три раза. Каждый раз в один и тот же день недели.
— И каждый раз примерно в одно время?
Богдан посмотрел на меня.
— Да.
Я задумалась.
— Тогда это может быть не встреча.
— Почему?
— Если он приходит по расписанию, значит, ему не обязательно встречаться с конкретным человеком. Он может забирать что-то.
Богдан несколько секунд молчал.
— Мы тоже так подумали.
— А что там вообще хранится?
— Формально — оборудование для игровых автоматов.
Я медленно подняла голову.
— Игровых?
— Да.
Мы посмотрели друг на друга. Теперь это уже не выглядело случайностью. Богдан откинулся на спинку стула.
— Завтра будем проверять складские помещения.
— Опасно?
— Возможно.
Мне не понравилось это слово. Совсем. Я подошла к нему и остановилась рядом.
— Тогда пообещай, что будешь осторожен.
Он поднял голову.
— Я обещал.
— Я хочу ещё раз.
Богдан улыбнулся.
— Хорошо.
Он взял меня за руку и потянул к себе. Я оказалась между его коленями и на мгновение совершенно забыла, что собиралась сказать. Его ладони легли мне на талию, осторожно, будто он всё ещё спрашивал разрешения, хотя мы оба уже давно знали ответ.
— Ты опять переживаешь, — тихо сказал он.
— Конечно.
— Не надо.
— Не могу.
Он посмотрел мне в глаза.
— Тогда оставайся рядом.
Я не успела ничего ответить. Богдан наклонился и поцеловал меня. На этот раз не почти. Не случайно. Не в щёку и не в висок.
Его губы коснулись моих мягко, осторожно, будто он всё ещё боялся сделать лишнее движение, и я сама подняла руки, обняла его за плечи и ответила. Поцелуй длился всего несколько секунд, но после него мне показалось, что в квартире стало совершенно тихо.
Богдан первым отстранился. Наши лица всё ещё оставались близко.
— Всё нормально? — спросил он.
Я улыбнулась.
— Да.
— Точно?
— Если ты сейчас снова начнёшь спрашивать, я передумаю.
Он тихо рассмеялся.
Я тоже.
И впервые эта близость не казалась чем-то неправильным. Но спустя несколько минут Богдан снова стал серьёзным.
— Ева.
— Что?
— Завтра я могу вернуться поздно.
— Я знаю.
— И если что-то случится, не вмешивайся.
Я посмотрела на него.
— Я и не собиралась.
Он провёл большим пальцем по моей щеке.
— Хорошо.
Я кивнула. Он снова поцеловал меня, уже совсем коротко, и только потом отпустил. Я смотрела, как он убирает телефон в карман и снова открывает фотографии с камер наблюдения.
Теперь я понимала: между нами действительно что-то началось. И одновременно понимала другое. Чем ближе Богдан подходил к разгадке, тем сильнее мне хотелось, чтобы он от неё отступил.
Потому что впервые за долгое время у него появилось то, что он мог потерять.
Я.
А у меня появилось то, что я совершенно не хотела терять.
Он.
Глава 33
Глава 33
Глава 33
Следующие несколько недель прошли совсем не так, как я представляла в начале месяца. Я привыкла к работе, перестала бояться кассы, научилась спокойно реагировать на недовольных покупателей и даже начала откладывать часть зарплаты, хотя раньше мне казалось невозможным самостоятельно распоряжаться собственными деньгами. Но главное изменение произошло дома: постепенно я перестала быть просто женщиной, которую Богдан когда-то пустил к себе из жалости, а он перестал быть для меня человеком, которому я бесконечно должна за помощь. У нас появились свои маленькие привычки, свои шутки, свои молчаливые правила, которые никто не устанавливал вслух. Я могла сидеть рядом с ним на диване, положив голову ему на плечо, могла обнять его, когда он возвращался особенно уставшим, а он больше не делал вид, что любое прикосновение между нами случайность.
Расследование тоже постепенно вошло в нашу повседневность, хотя Богдан почти никогда не рассказывал мне подробностей. Иногда он приносил домой папки и работал до глубокой ночи, иногда несколько дней подряд выглядел раздражённым и уставшим, иногда, наоборот, возвращался неожиданно довольным и говорил, что появилась новая зацепка. Я не задавала лишних вопросов, пока сама не начала замечать, что мне всё чаще хочется понять, чем именно он занимается. Сначала я просто помогала раскладывать бумаги по порядку, потом стала запоминать фамилии, даты и названия организаций, а однажды Богдан сам попросил меня посмотреть один документ.
— Что скажешь?
Я перечитала его дважды.
— Не знаю.
— Не торопись.
Я ещё несколько минут смотрела на таблицу, а потом указала пальцем на одну строку.
— Вот это.
— Что именно?
— Здесь что-то не сходится.
Он придвинулся ближе.
— Почему?
— Не знаю, как объяснить. Просто цифры выглядят так, будто их составляли не в том порядке, в котором потом свели таблицу.
Богдан несколько секунд смотрел на документ.
— Ты уверена?
— Нет.
— Тогда почему сказала?
Я пожала плечами.
— Потому что вижу.
Он ничего не ответил, но после этого начал иногда приносить мне документы уже специально. Не все, конечно, и не самые важные. Я не лезла в работу, не присутствовала при операциях и не пыталась изображать из себя следователя. Просто смотрела на бумаги свежим взглядом, искала повторения, запоминала фамилии, даты, адреса и связи между вещами, которые на первый взгляд никак друг с другом не пересекались.
И постепенно стало выясняться, что у меня это действительно получается.
Причём настолько хорошо, что однажды Богдан почти час сидел напротив меня, пока я объясняла ему, почему две совершенно разные компании могут быть связаны между собой через одного человека, которого он вообще не считал важным.
— Ты понимаешь, что только что сделала? —
