Лекарь из Пустоты. Книга 13 - Александр Майерс
Фёдор Михайлович придвинул к себе чистый лист и щёлкнул позолоченной ручкой.
Предстояло написать несколько очень личных писем.
Российская империя, город Новосибирск
Перемирие держалось уже пятые сутки, и я понял, что моё присутствие на заводе больше не требуется. Демид Сергеевич отлично справлялся с командованием, имперские инспекторы следили за соблюдением режима, а свежие войска заняли позиции и основательно окопались.
Аристов тоже не предпринимал попыток нарушить указ. Князь ждал решения Имперского суда, как и я.
Я оставил Гранита и Демида Сергеевича за старших, провёл финальный обход позиций, попрощался с бойцами и порталом отправился в Новосибирск.
Когда прибыл, сразу взялся за дела и выяснил, что за время моего отсутствия ничего плохого не случилось. Барон Жилин, Дмитрий и остальные прекрасно справлялись со своими обязанностями. Информационная борьба с «Чистой кровью» продолжалась, но Вася и Ефим держали руку на пульсе и сумели снизить эффективность публикаций противника.
А скоро должны были начаться занятия в «Ренессанс-Академии». Мой первый полноценный курс для отобранных учеников.
Для этого в клинике на старых землях рода выделили конференц-зал и специально оборудовали его для практических занятий.
Я приехал за десять минут до начала. На столах уже лежали распечатанные материалы и учебники, которые я закупил за свой счёт, стояли бутылки с водой и артефакты, которые пригодятся нам во время обучения.
Дверь открылась, и начали заходить ученики.
Всего их было девять человек. Отобрал я их лично, внимательно изучив досье. Не все из них обладали сильным целительским даром, но у каждого имелся большой потенциал для роста.
А с несколькими я уже был знаком по съезду.
Первой вошла Мария Ланская и тут же смутилась, увидев, что в аудитории пока нет никого, кроме меня.
— Доброе утро, баронесса. Рад видеть вас, присаживайтесь, — улыбнулся я.
Девушка улыбнулась в ответ, быстро поклонилась и затараторила:
— Спасибо, что выбрали меня для личного обучения, ваша светлость. Я так рада, что смогу учиться у вас, что даже не знаю, как вас благодарить.
— Отблагодарите меня усердной учёбой.
Она кивнула и заняла место в первом ряду, прямо по центру.
Следом подтянулись остальные. Среди них были Пётр Скворцов, над которым я на съезде провёл показательную ауральную операцию, и Владимир Ерошин — тот самый, кто не справился с нагрузкой на мастер-классе.
Когда все расселись, я встал перед аудиторией
— Добрый день, дамы и господа. Сегодня мы начинаем курс ауральной диагностики и хирургии. Вас всех учили базовым принципам диагностики в Академиях, но здесь мы будем изучать углублённые методики.
Я активировал стоящий на столе артефакт, и над ним возникла проекция — демонстрационная модель ауры.
— Что вы видите?
— Энергетическую оболочку человека, — ответил Скворцов.
— Верно. Но это лишь поверхностный взгляд. Аура — сложная структура, состоящая из множества слоёв, каналов и центров. И если вы хотите стать настоящими целителями, вам нужно научиться видеть каждый элемент отдельно.
Я переключил пару рычажков на артефакте, и проекция разделилась на несколько слоёв разного цвета. После чего я принялся объяснять методику — как сканировать ауру послойно, как отличить одно поражение от другого, как искать очаги заболевания и симптомы, которые зачастую проявляются на разных слоях, и так далее.
Сам я начал изучать это направление благодаря магистру Сорокину, который впоследствии стал членом Чёрной касты. Ирония судьбы, наверное — Сорокин считался одним из лучших диагностов империи, а в итоге стал тёмным магом. А я считался одним из самых слабых целителей, зато теперь — самый молодой магистр и признанный специалист.
Выдав теорию, я подошёл к Скворцову.
— Перейдём к практике и начнём с вас, Пётр.
— С меня? — заволновался он.
— Не переживайте, у вас всё получится. Закройте глаза и сосредоточьтесь. Представьте, что вы смотрите через микроскоп. Сначала вы видите общую картину, потом фокусируете линзы и начинаете различать детали, которых раньше не замечали.
Скворцов кивнул, уставившись на проекцию.
— Артефакт создал намеренное искажение в одном из важных узлов. Найдите его, — велел я. — Остальные тоже могут попробовать, но отвечать будет Пётр.
Я дал ему несколько минут. Сидящие за партами тоже усиленно изучали проекцию. Ланская шевелила губами и постоянно сверялась с записями, а Ерошин так напрягся, что на лбу у него выступил пот.
— Расслабьтесь, Владимир. Диагностика не должна требовать столько усилий, — сказал я ему.
Он кивнул, сделал несколько глубоких вздохов и снова уставился на проекцию.
— Что видите, Пётр? — спросил я.
— Ну-у… Мне кажется, есть искажение в сердечном центре. Один из каналов будто частично отделён от него, из-за этого центр выглядит более тусклым, чем должен. И там, вроде, происходит некая вибрация.
— Всё верно. Вы заметили частичное отслоение канала и вызванную недостаточностью питания патологию. Однако это не всё. Я не стал говорить, но здесь есть ещё одно искажение. Кто-нибудь нашёл его? — я оглядел аудиторию.
Мария тут же вскинула руку и выпалила:
— Психический центр! Там между слоями тёмная энергия.
— Браво, Мария, вы абсолютно правы. А что значит эта тёмная энергия?
— Не знаю, — честно призналась она. — Может быть, проклятие?
— А вот здесь вы ошиблись. Это не проклятие, а признак острого обсессивно-компульсивного расстройства. Ничего страшного — в нашем ремесле вообще не принято работать с психикой. Однако мы с вами в будущем научимся определять и лечить, в том числе и такие болезни, — ответил я.
Следующие два часа мы потратили на практику. Ученики работали в парах, сканируя друг друга и пытаясь различить элементы ауры. Я ходил между столами, корректировал и подсказывал.
Ланская прогрессировала быстрее всех. Она уже уверенно находила основные узлы и могла проследить направление крупных каналов. Её энтузиазм был заразителен, но я видел, что она торопится и пропускает детали.
— Мария, не спешите, — сказал я, подойдя к ней. — Вы видите отдельные части ауры, но пока не видите, как они связаны с соседними. Каналы — это же не просто линии, верно? Это потоки, которые влияют друг на друга.
— Понимаю, — кивнула она. — Просто хочется научиться всему побыстрее.
— Проявите терпение. Ауральная хирургия не прощает спешки. Одно неверное движение — и вы можете нанести непоправимый вред, — поучительным тоном произнес я.
Она кивнула и вернулась к работе.
К полудню я заметил, что Ерошин сидит в стороне, почти не
