Лекарь из Пустоты. Книга 13 - Александр Майерс
— Но только так, чтобы Ракитин об этом даже не догадывался. Его руки должны оставаться чистыми.
— Что вы предлагаете, Виктор Николаевич?
Назаров поставил бокал на стол.
— Вспомните войну Сереброва с Аристовым. Она заставила его буксовать, хоть и ненадолго. Мы недооценили его силу и способность стратегически мыслить. Однако… нужный эффект мы всё равно получили. «Чистая кровь» за это время сделала большой рывок, — произнёс великий князь.
— Верно, — кивнул собеседник, призывая продолжать.
— А теперь вспомните выборы князя Новосибирского. Что принесло наибольший эффект и едва не позволило сорвать их, как мы планировали?
— Хаос.
— Именно, — улыбнулся Назаров. — Серебров, при всей своей прагматичности, остаётся целителем. Он не сможет бросить людей в беде, это его главная слабость. Если в его княжестве начнётся кризис, Серебров будет вынужден с ним разбираться. У него просто не останется времени, энергии и ресурсов на борьбу за Гильдию.
Собеседник задумчиво постучал пальцем по подлокотнику.
— Хотите снова использовать триады? — спросил он.
— Как вариант. После тех событий они злы на сибиряков.
— Есть проблема. Серебров знаком с послом Ли Сяопином, который, как и в прошлый раз, сможет помочь разобраться с триадами.
— А вот это может оказаться нам на руку. Что случится, если, скажем, чрезвычайный и полномочный посол Поднебесной империи окажется убит в Новосибирске? — понизив голос до шёпота, спросил Виталий Николаевич.
Собеседник медленно повернулся к нему.
— Это… может оказаться чересчур даже для нас.
— Я лишь предлагаю варианты. Мы можем организовать хаос и по-другому. Но смерть китайского посла точно заставит Сереброва забыть о кресле патриарха. И, возможно, даже станет поводом для того, чтобы лишить его титула… Эту карту можно разыграть очень эффективно.
— И это может причинить огромный вред империи.
— Мы с вами оба прекрасно знаем, что великие цели не достигаются без жертв, — ответил Назаров.
Собеседник хмыкнул и снова повернулся к огню.
— Здесь я не стану с вами спорить, Виталий Николаевич.
Российская империя, город Санкт-Петербург, здание Гильдии целителей
Я ни разу до этого не бывал в зале совета Гильдии целителей. Это оказалось место, пропитанное историей — всё, начиная от резного деревянного потолка до портрета основателя Гильдии, буквально дышало традициями.
Полагаю, что собрания здесь зачастую бывают шумными, но сегодня в зале царила гнетущая тишина. Траурные чёрные ленты на мантиях магистров напоминали о том, почему мы все здесь собрались.
Высокое кресло с гербом Гильдии, напоминающее трон, пустовало. Это было кресло патриарха, и пока что никто не имел права занять его.
Исполняющий обязанности патриарха, магистр Кравцов, встал рядом с ним, прочистил горло и начал:
— Коллеги! Мы скорбим об утрате нашего лидера. Но устав Гильдии неумолим. В соответствии с регламентом, я обязан официально объявить дату выборов нового патриарха. Совет принял решение о продлённом периоде траура и подготовки. Выборы состоятся ровно через полгода, не раньше. У нас есть шесть месяцев, чтобы определить, кому мы доверим управление Гильдией в это непростое время.
По залу пробежал шёпот. Полгода — большой срок, и все прекрасно понимали, что Кравцов не просто так сделал это.
Ведь Бархатов публично объявил меня желаемым преемником, но существовал ещё как минимум граф Ракитин. А ведь наверняка появятся и другие желающие попытать счастья.
Я перевёл взгляд на противоположную сторону зала. Там, окружённый своими сторонниками, сидел Феликс Самуилович. Он держался спокойно и уверенно. Просто сидел, сложив руки на столе, и смотрел прямо перед собой.
Наши взгляды на секунду пересеклись. Ракитин едва заметно кивнул мне. В этом кивке не было ни вражды, ни высокомерия. Только холодное, профессиональное признание того факта, что теперь мы с ним по разные стороны баррикад. И что борьба будет жёсткой.
Я кивнул ему в ответ, а затем посмотрел на остальных магистров, и перед моим мысленным взором тут же всплыли страницы блокнота Бархатова. Я видел в этом зале не просто коллег, а сложнейшую паутину интересов, обид, амбиций и финансовых зависимостей. Ракитин знал эту паутину не хуже меня, а точнее намного лучше.
Мой взгляд снова вернулся к пустому креслу патриарха.
Резные змеи на подлокотниках казались живыми в свете магических ламп. Я представил, как сидел в этом кресле князь Бархатов, вспомнил его мудрый, полный энергии взгляд.
Он верил в меня и завещал не только победить в сражении за своё место, но и свою главную магическую мечту.
Задача на грани невозможного. Артефакт Громова уже помог мне сделать первые шаги, но впереди были месяцы изнурительных трудов. Мне предстоит создать заклинание, которое перевернёт представление о регенерации.
И, чтобы распространить его, мне необходимо стать патриархом.
Одно невозможно без другого. Без власти и ресурсов патриарха я не смогу внедрить плетение в массовую практику и защитить его от консерваторов, которые объявят его ересью.
Заседание продолжалось. Кравцов зачитывал регламент предвыборной кампании, правила подачи заявок и озвучивал прочие формальности. Я слушал вполуха, фиксируя важные детали, но мои мысли были уже далеко.
«Я доведу дело до конца, Михаил Андреевич, — мысленно пообещал я, обращаясь к пустому трону. — И заклинание, и выборы. Я не дам вашему наследию пылиться в архивах, а Гильдии — скатиться в застой. Клянусь».
Конец тринадцатой книги из серии «Лекарь из Пустоты».
От авторов:
И по традиции вторая глава в благодарность за ваши лайки, которые вы сегодня поставите под книгами нашей серии.
Если хотите получать уведомления о выходе новых глав и книг, подпишитесь на обоих авторов.
Прочесть первую главу четырнадцатой книги вы сможете здесь: https://author.today/reader/652871/6248483
