Лекарь из Пустоты. Книга 13 - Александр Майерс
Неудовлетворительно, но… в целом получилось. Я смог изменить тип дара. Да, результат не идеален, но это лишь первая попытка.
Передо мной открылось широчайшее поле для исследований и опытов. Я мог тренироваться снова и снова, отрабатывая технику до совершенства. Мои студенты тоже могли тренироваться — хоть и с ограничениями, поскольку не владели Пустотой.
Однако я однозначно мог сказать, что этот артефакт — самый ценный предмет, который я когда-либо получал в этой жизни. Ведь с его помощью я смогу не просто научиться делать сложнейшие ауральные операции.
С его помощью я смогу изменить мир.
Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых
Мы сидели в столовой — я, Татьяна, Дмитрий и маленький Алёша. Мой брат, которому недавно исполнился год, топал вдоль стола, держась за край, и с восторгом демонстрировал своё главное достижение.
— Ма! — объявил он, тыча пальцем в Татьяну. — Ма-ма!
— Алёша, а это кто? — Татьяна улыбнулась и показала на Дмитрия.
Он посмотрел на него и нахмурился.
— Скажи: па-па, — подсказал Дмитрий.
— Мама! — уверенно повторил он.
— Ладно, — рассмеялся Дмитрий. — Для начала неплохо.
Он подхватил Алёшу и посадил к себе на колени. Мой брат тут же схватил со стола ложку и начал размахивать ею.
— Боец растёт, — с гордостью заметил Дмитрий.
— Не уверен насчёт бойца, но целительский дар у него сильный. Это было видно ещё при рождении, но теперь особенно заметно, — сказал я.
Мы ужинали, болтали о мелочах, смеялись над выходками Алёши. И постепенно Татьяна перевела разговор на излюбленную в последнее время тему:
— Юра, ты себя совсем не жалеешь! — она посмотрела на меня с укоризной. — Я же вижу, что ты иногда возвращаешься домой ночью и потом ещё сидишь в кабинете. А с рассветом опять за работу.
— Дел много, — пожал плечами я.
— Дела никуда не денутся, они будут всегда, — произнёс Дмитрий, поправив очки. — Но ты не железный. Тебе надо отдохнуть, сынок.
— Твой отец прав, — кивнула Татьяна. — Скоро же Новый год! Давай куда-нибудь поедем всей семьёй? Возьмём Свету с её семьёй и отправимся во Францию к де Мариньи, например. Луиза нас приглашала. Или поедем куда-нибудь ещё.
Я задумался. В тот раз встречать Новый год в поместье де Мариньи было здорово, не считая визита виконта де Труа. А в целом — предложение звучало прекрасно. Я бы с радостью увидел Николь, Персиваля и остальных членов их семьи.
— Что ж, давайте поедем. Встретим Новый год во Франции, — согласился я.
— Вот и правильно, — просияла Татьяна.
— Завтра утром позвоню Персивалю, — оживился Дмитрий.
Алёша, не понимая, о чём речь, но чувствуя общее приподнятое настроение, радостно завопил и швырнул ложку вверх. Она сверкнула в свете люстры и звякнула об пол.
— Вот и договорились, — рассмеялся я, подбирая ложку.
Я проводил семью до их крыла усадьбы, поцеловал Татьяну в щёку, пощекотал напоследок брата и пошёл к себе. Впервые за долгое время чувствовал себя по-настоящему спокойным и счастливым.
Завтра займусь организацией поездки. Надо будет предупредить Шрама и остальных, чтобы они присматривали за делами, пока меня не будет. И Ивану сказать, чтобы не терял. И студентам дать задания на время моего отсутствия…
Я подошёл к двери спальни, когда в кармане завибрировал телефон. Номер был питерский и незнакомый.
— Слушаю, — я взял трубку.
— Юрий Дмитриевич, — раздался напряжённый мужской голос. — Это капитан Соколов, гвардия князя Бархатова. Простите за беспокойство в такое время, но…
— Что случилось? — перебил я.
— Случилось, ваша светлость. Князь Бархатов… его нашли мёртвым в личной лаборатории.
Глава 20
Российская империя, город Санкт-Петербург, морг Императорской больницы
У входа в морг меня встретил тот самый капитан Соколов, который сообщил о смерти патриарха. Он был одет в форму гвардии Бархатовых, а герб рода на груди подвязал чёрной лентой.
— Ваша светлость, спасибо, что быстро прибыли, — он пожал мне руку. — Проходите, следователь уже внутри.
— Следователь? — уточнил я.
— Да. Мы не исключаем, что… сами понимаете, — пробормотал капитан. — Что смерть была не естественной.
Я кивнул и вошёл в холодное помещение. На столе лежало тело Михаила Андреевича, накрытое белой простынёй. Открытым осталось только безмятежное лицо князя. Он как будто спал, хотя застывшие черты не оставляли сомнений в том, что Бархатов мёртв.
У меня ком встал в горле. Мы с князем не так часто общались, но он всегда был добр ко мне и порой верил в меня больше, чем я сам. Он незаметно превратился в одного из моих наставников в этом мире — а теперь его не стало. Это было больно.
Рядом с телом стоял мужчина, который внимательно изучал документы. Судя по всему, заключение судмедэксперта. Он поднял на меня взгляд и приветственно кивнул.
— Князь Серебров? Алексей Корнилов из имперского следственного комитета.
— Здравствуйте. Что стало причиной смерти? — спросил я, подходя к столу.
— Судя по всему, князь Бархатов работал в своей лаборатории всю ночь. Охрана не имела права входить без вызова, поэтому обнаружили его почти сутки спустя. Он сидел за рабочим столом.
— И какова причина смерти? — с нажимом повторил я.
— Коллапс ауры. Судмедэксперт уже провёл предварительное обследование. Судя по остаточному магическому фону, князь проводил крайне сложное заклинание и не рассчитал сил. Его аура просто не выдержала нагрузки.
Я активировал магическое зрение. Аура Бархатова уже погасла, но следы ещё остались. И, судя по ним, эксперт не ошибся. Это действительно был коллапс ауры.
— Он говорил мне, что хочет закончить работу всей жизни, — вздохнув, тихо произнёс я.
— Нет никаких признаков насильственной смерти, отравления или проклятия, — кивнул Корнилов.
Я ничего не ответил. Накрыл лицо князя простынёй и вышел из комнаты.
— Когда похороны? — спросил у Соколова, который по-прежнему дежурил у двери.
— Послезавтра, ваша светлость. Гильдия целителей организует церемонию. Император выразил желание присутствовать лично.
Я кивнул и вышел из морга, чувствуя тяжёлую пустоту в груди.
Российская империя, город Санкт-Петербург, Исаакиевский собор
Похороны Михаила Андреевича собрали, пожалуй,
