Лекарь из Пустоты. Книга 13 - Александр Майерс
«Ваша светлость! К нам прибыла крупная партия реагентов — высшей категории очистки, редчайшие компоненты. Отправитель не указан, счёт не выставлен. Что делать?»
Я усмехнулся.
СБИ в долгу не осталась. Что ж, неплохая благодарность. Эти реагенты как раз позволят нам ускорить производство «Симбиоза-два».
Вчерашний день прошёл не зря…
Российская империя, город Новосибирск, клиника на старых землях рода Серебровых
Зима вскоре пришла в Новосибирск всерьёз. Снега в этом году выпало много, и морозы стояли такие, что даже магомобили заводились с трудом.
В клинике кипела работа. Мои девять студентов перешли на новый этап обучения и проводили первые самостоятельные ауральные операции.
Конечно, «самостоятельные» — это громко сказано. Я контролировал каждый шаг и был готов вмешаться в любую секунду. Но саму работу выполняли ученики.
Они отлично справлялись, но чем больше я наблюдал за их работой, тем яснее понимал фундаментальное ограничение.
Инструменты из целительской маны, которые они использовали для манипуляций, были слишком громоздким. Для аурального уровня, само собой — в целом большинство моих учеников могли создавать очень тонкие энергетические скальпели, крошечные зажимы и другие инструменты.
Но нити Пустоты, которые использовал я, были в разы тоньше, и с их помощью можно было делать гораздо более ровные надрезы, с точностью до микрона. Пустота не имела физического объёма и была способна работать на уровне, недоступном для обычной маны.
Вывод, который я сделал, оказался неутешительным.
Идеальную ауру, чертёж которой я составлял так долго, смогу воплотить в жизнь только я. Мои ученики, какими бы талантливыми они ни были, физически не могли этого сделать. Их инструменты просто не подходили для такой работы.
Но это не означало, что они бесполезны.
Коррекцию ауры, усиление её возможностей, небольшое изменение направленности врождённого дара — всё это они смогут со временем.
Российская империя, город Санкт-Петербург, мастерская артефактора Громова
В середине декабря Громов позвонил мне и сообщил, что артефакт готов.
Я немедленно отправился в Петербург и уже через пару часов стоял в мастерской Савелия Игнатьевича. Он встретил меня у двери, сияющий, как ребёнок, который получил долгожданную игрушку.
— Заходите, заходите, Юрий Дмитриевич! — он провёл меня вглубь мастерской, где на столе, накрытый защитным пологом, стоял прибор размером с небольшой чемодан.
Громов снял полог, и я увидел его творение.
Это была сложнейшая конструкция из переплетённых металлических нитей и кристаллов-накопителей, с пластинами из тёмно-синего металла, который я привёз из монастыря.
— Активируем? — спросил Громов, потирая руки.
— Конечно, — кивнул я.
Савелий Игнатьевич вставил питающий кристалл, щёлкнул рычажком, и артефакт ожил.
Над ним возникла трёхмерная, невероятно детальная проекция человеческой ауры. Я с первого взгляда понял, что у Громова получилось. Это был не просто слепок — проекция пульсировала, слои слегка шевелились, по каналам текла энергия. Всё как у живой ауры.
— Невероятно, Савелий Игнатьевич, — прошептал я.
— Я тоже в восторге, Юрий Дмитриевич! — довольно улыбнулся Громов. — Металл с памятью оказался именно тем, чего мне не хватало. Я провёл несколько тестов, и эта модель, судя по всему, реагирует точно так же, как живая аура. Но, конечно, необходимо чтобы вы сами всё проверили.
Я медленно кивнул, не отрывая взгляд от проекции. Поразительно. С помощью этого артефакта я смогу отрабатывать сложнейшие операции без всякого риска для пациентов.
И не только я. Мои ученики тоже смогут. Модель выдерживает любую нагрузку — если что-то пойдёт не так, достаточно просто сбросить настройки и начать заново. Никто не пострадает.
— Сколько таких приборов вы можете сделать? — я повернулся к артефактору.
— Материалов хватит ещё на два, а позже сделаю сколько угодно, но вот пластин памяти, в котором хранится «живой» слепок ауры, получилось сделать всего шесть. Но, сами понимаете, быстро я не смогу вам собрать новые артефакты. У меня накопилось много других заказов за время, пока я работал над этим чудом. И две пластины я прошу вас оставить мне, пока я не доделаю весь ваш заказ.
— Понимаю. Не торопитесь, Савелий Игнатьевич. Благодарю вас, — я крепко пожал ему руку. — Деньги перечислят сегодня же.
— Спасибо. Но я согласился не ради денег. Надеюсь, что благодаря этому артефакту моё имя войдёт в историю, — усмехнулся он.
— Даже не сомневаюсь.
Громов начал упаковывать артефакт в защитный кейс.
— Знаете, Юрий Дмитриевич, за всю мою карьеру это был самый сложный проект. Но и самый интересный. Спасибо, что доверили мне эту работу.
— Это я должен вас благодарить, Савелий Игнатьевич. То, что вы сделали, навсегда изменит целительство.
Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых
Той же ночью я вернулся домой, установил артефакт в своём кабинете и приступил к тестированию.
Громов составил подробную документацию по использованию, но всё равно пришлось немного повозиться, чтобы понять, как им пользоваться. Оказалось, что артефакт способен имитировать очень многие состояния ауры — от полностью здоровой до поражённой различными болезнями и патологиями.
Степень детализации и возможности контроля были идеальны. Я мог вращать модель, увеличивать отдельные участки, погружаться вглубь слоёв.
Настроил модель на отображение целительского дара. Проекция перестроилась — появились характерные для целителей каналы и узлы.
Не в силах терпеть, я приступил к экспериментам.
Провёл несколько относительно простых операций — коррекцию каналов, усиление пропускной способности дара, стабилизацию. Артефакт реагировал безупречно. Каждая моя манипуляция вызывала цепочку реакций, точно имитирующих поведение настоящей ауры.
Но самое интересное было впереди.
Я решился на то, что пока не смел пробовать на людях. Полная перестройка типа дара.
Оставил настройку на целительский дар и поставил себе цель переделать его в дар артефактора. Фундаментально изменить саму природу магических способностей. Благодаря своему чертежу идеальной ауры и работе с Виктором я представлял, как это можно сделать, но только в теории.
На практике это оказалось невероятно сложно.
Первые же надрезы в глубинных слоях вызвали каскад нестабильностей. Пришлось поставить сразу несколько стабилизирующих плетений и работать тремя потоками Пустоты, прерывая выбросы маны в ауру.
К шести часам утра я закончил. Дар целителя в модели оказался перестроен в дар артефактора.
Но какой ценой?
Я внимательно изучил то, что получилось, и покачал головой. Результат оказался далеко не идеальным. Аура была нестабильна и в любой момент могла если и не начать коллапсировать, то скатиться до состояния острого шока.
Сердечный центр работал с повышенной
