Отвергнутая жена. Ведьмина аптека на Драконьей улице - Виолетта Вейл
— Я отказалась.
Впервые ее выдержка дала трещину.
— Это неразумно.
— Возможно. Но теперь я могу позволить себе собственные ошибки.
Она поджала губы.
— Не превращайте достойное решение в публичный скандал.
Я посмотрела на закрытые двери зала.
— Публичной была только одна часть сегодняшнего дня, госпожа Аркхарт. И устроила ее не я.
Не дожидаясь ответа, я начала спускаться.
Лестница Совета была широкой, рассчитанной на торжественные процессии. По краям стояли каменные драконы с раскрытыми пастями. В детстве я видела их на открытках и считала прекрасными. После свадьбы проходила мимо столько раз, что перестала замечать.
У подножия дежурили городские стражники. За стеклянными дверями шел дождь.
Мой плащ остался в экипаже Аркхартов.
Я остановилась, размышляя, стоит ли вернуться за ним, и услышала знакомый голос:
— Даже не думай выходить в таком виде.
Леона Фарр сидела на скамье у колонны, положив рядом кожаную папку и сложенный серый плащ. Она поднялась и подошла ко мне.
Мы не виделись почти четыре месяца. С тех пор как Аврелия дала понять, что дружба герцогини с юристом Гильдии вызывает ненужные разговоры. Леона тогда не обиделась. Только сказала, что двери ее конторы не запираются для меня даже тогда, когда я сама боюсь в них войти.
Я так и не вошла.
До сегодняшнего дня.
— Ты знала? — спросила я.
— Узнала вчера вечером. Секретарь Совета запросил подтверждение твоего добрачного имущества. Я пыталась передать записку, но в доме Аркхартов ее не приняли.
Это не удивило меня.
Леона набросила плащ мне на плечи и застегнула у горла.
— Можешь сказать, что я была дурой, — произнесла я.
— Могу. Но не сегодня.
— Благородно с твоей стороны.
— Я ведьма-юрист. Благородство входит в стоимость консультации.
Я впервые за день почти улыбнулась. Получилось слабо, но Леона заметила и больше не пыталась шутить.
— Куда ты собиралась? — спросила она.
— Пока не решила.
— Тогда начнем с места, которое принадлежит тебе.
Она открыла кожаную папку и достала небольшой конверт.
На нем было написано мое имя. Почерк я узнала сразу: прямые буквы, сильный нажим, никаких украшений.
Беатриса.
— Это нашли среди документов твоей тети, — сказала Леона. — Завещание вступило в силу после завершения проверки Гильдии. Аптека на Драконьей улице переходит к тебе вместе со всем содержимым и долгами.
Она вложила мне в ладонь тяжелый ключ из темного металла.
На круглой головке были вырезаны ветка полыни и маленькое пламя.
Тетя умерла семь месяцев назад. Мне сообщили, что в лаборатории произошло возгорание. Северин тогда настоял, чтобы я не ехала на осмотр здания: я плохо переносила новый курс лечения, а Гильдия все равно закрыла помещение до конца расследования.
Я согласилась.
Слишком часто соглашалась.
— Почему только сейчас? — спросила я.
— В завещании было условие. Беатриса не хотела, чтобы аптека перешла под управление дома Аркхарт. Ты должна была получить ее только как Мирелла Морвейн, без прав супруга на имущество.
Я сжала ключ.
Даже после смерти тетя предусмотрела то, о чем я сама не подумала.
— Там можно жить?
— На втором этаже есть комнаты. Состояние здания я не видела. Проверка закончилась три дня назад, но лицензия приостановлена, а лаборатория опечатана до повторного осмотра.
— Значит, мне действительно есть куда ехать.
— Есть.
Леона взяла папку под мышку и направилась к выходу. Я пошла рядом.
У дверей она остановилась.
— Мирелла, прежде чем мы поедем, тебе нужно знать еще одно.
По ее голосу я поняла, что речь не о долгах и не о поврежденной крыше.
— Гильдия закрыла дело Беатрисы как несчастный случай, — продолжила Леона. — Но в последнем отчете она указала, что защитный контур лаборатории отключили вручную.
— Кто?
— Этого в деле нет. Часть записей исчезла до прибытия инспектора.
За стеклом дождь стал сильнее. По ступеням Совета бежала вода, экипажи один за другим подъезжали к главному входу.
Леона посмотрела на ключ в моей руке.
— Беатриса не погибла из-за случайной ошибки. И кто-то очень не хотел, чтобы ее работа досталась тебе.
Глава 2 Аптека с заколоченными окнами
Глава 2 Аптека с заколоченными окнами
До Драконьей улицы мы добрались на наемном экипаже.
Леона назвала адрес, заплатила вознице вперед и без лишних вопросов усадила меня у окна. Я была благодарна ей за молчание. После заседания Совета любые попытки утешить меня прозвучали бы либо слишком жалостливо, либо слишком разумно. Ни того ни другого я сейчас не хотела.
Экипаж спустился из Верхнего города, миновал широкие проспекты с каменными особняками и свернул к старым торговым кварталам. Дождь постепенно слабел, но не прекращался. Вода стекала по стеклу и размывала вывески, лица прохожих, выступающие над улицами балконы.
Я держала на коленях сумку с копией решения Совета и не выпускала из руки ключ Беатрисы.
За семь лет брака я почти не бывала в этой части Астеры. Когда мы только познакомились с Северином, я еще работала в аптеке тети и знала каждого торговца на соседних улицах. После свадьбы мне казалось естественным оставить дело. Дом Аркхарт не нуждался в доходе жены, а Аврелия не раз напоминала, что место герцогини рядом с мужем, а не за аптечным прилавком.
Сначала я приходила к Беатрисе раз в неделю. Потом начались приемы, заседания, поездки в загородное поместье, обследования в коллегии. Визиты становились все реже. Последний раз я видела тетю за два месяца до ее смерти.
Она тогда сказала, что я выгляжу больной.
Я рассердилась.
Не на Северина, не на лекарей, назначавших очередной курс, а на нее. Мне показалось, что Беатриса намеренно ищет недостатки в жизни, которой я гордилась.
Теперь тяжелый ключ лежал в моей ладони, а извиниться было уже невозможно.
— Ты можешь пока пожить у меня, — сказала Леона, не поворачивая головы. — Комната небольшая, зато крыша целая и никто не станет требовать от тебя отчета за каждую чашку чая.
— Спасибо. Но сначала я хочу увидеть аптеку.
— Именно это мы и делаем.
— Я имею в виду, что не стану ничего решать до осмотра.
Леона взглянула на меня.
— Я не пытаюсь принять решение за тебя.
— Знаю.
Ответ прозвучал резче, чем она заслуживала.
Я выдохнула и разжала пальцы. На коже остался след от края ключа.
— Прости.
— Сегодня тебе разрешено быть неприятной.
— А
