Измена, раскрытая попугаем. Моя месть остра - Хлоя Минт
В кабинете царил полумрак. Верхний свет был выключен, горела только настольная лампа, очерчивая золотистым кругом массивный стол и папку, лежащую на самом краю. Но Евгения за столом не было.
– Прикрой дверь.
Голос раздался слева, из зоны отдыха, где стояли кожаный диван цвета коньяка и два таких же кресла. Послушно закрыла дверь и повернулась. Евгений сидел в кресле, расслабленный, без пиджака, в одной рубашке с закатанными до локтей рукавами.
– Сядь.
Я села. Вернее, аккуратно опустилась на край дивана, выпрямив спину так, будто проглотила швабру. Он, напротив, казался совершенно спокойным. Даже расслабленным. Хищник, уверенный, что добыча уже в клетке.
– Весь день думала, что ослышалась, да? – спросил мужчина с лёгкой, почти неуловимой усмешкой.
Открыла рот, но не нашлась с ответом. Он всё знал. Читал меня, как раскрытую книгу с крупным шрифтом.
Евгений взял со стола папку, взвесил в руке, а затем, прежде чем положить её передо мной на низкий столик, раскрыл. Жестом фокусника, показывающего главный трюк.
– Ознакомься.
Я опустила глаза. Папка была чёрной, с золотым тиснением «Велесов-Групп». Внутри несколько листов плотной, пахнущей типографией бумаги. Верхний лист гласил:
«ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ СОГЛАШЕНИЕ № 1 К ТРУДОВОМУ ДОГОВОРУ № 017-К»
Ниже – мои данные. Фамилия, имя, должность. Всё верно. Чётко, сухо, по-деловому.
Пробежала глазами первый пункт: «Увеличение ежемесячного оклада втрое». Сердце ёкнуло. Второй: «Предоставление служебной квартиры в жилом комплексе "Полянка-Делюкс"». Третий: «Полное медицинское страхование, включая стоматологию и ведение беременности». Я поперхнулась воздухом.
А потом дошла до раздела «ОСОБЫЕ УСЛОВИЯ». И мир остановился.
Пункт 3-А. Чёрным по белому. Буквы складывались в слова, но мозг отказывался их воспринимать. Перечитала несколько раз. Буквы не менялись.
«Сторона-2 (Корсак Ульяна Александровна) обязуется заключить со Стороной-1 (Велесовым Евгением Павловичем) фиктивный брак сроком на один календарный год с момента подписания настоящего соглашения...»
Дальше шли подпункты: о совместном проживании, публичных выходах, конфиденциальности. Но я уже не читала. Видела только слово «БРАК». Оно пульсировало, горело, било по глазам.
– Что?! – выдохнула я, вскидывая голову. Голос сорвался, прозвучал на октаву выше обычного. – Вы хотите... чтобы я стала в-вашей женой?!
Последнее слово почти выкрикнула.
Евгений смотрел на меня спокойно. Так спокойно, будто мы обсуждали заказ канцелярии на следующий месяц. В тёмных глазах плясали золотистые отблески лампы, и в них читалось странное удовлетворение – кажется, моя реакция его забавляла.
– Конечно, – произнёс мужчина. – Ведь один поцелуй – слишком скромная цена твоей мести.
Я замерла.
– Вы... вы это серьёзно?! – просипела, чувствуя, как земля уходит из-под ног, хотя я вроде бы сидела. – Фиктивный брак? Со мной? Но... почему?
Евгений откинулся на спинку кресла, закинув ногу на ногу. Поза была до неприличия расслабленной. Но взгляд острым, как лезвие.
– Причин несколько, Ульяна, – начал он, в его голосе зазвучали деловые, чеканные нотки. – Во-первых, мне нужна жена для закрытия крупной международной сделки. Партнёры с Ближнего Востока... скажем так, консервативны. Семейный статус для них – маркер стабильности. Во-вторых, Совет директоров в последнее время слишком пристально интересуется моей личной жизнью, и это начинает вредить бизнесу. А в-третьих...
Он сделал паузу, его губы тронула лёгкая усмешка.
– В-третьих, я увидел, как ты целуешься, – закончил Евгений. – И решил, что наша деловая совместимость может распространиться и на личную сферу. На год. С чётко оговорёнными условиями и щедрой компенсацией.
В голове был белый шум, как в старом телевизоре.
– Вы... подождите... – я выставила ладони вперёд, будто защищаясь. – То есть вам нужна просто картинка? Декоративная жена, чтобы махать рукой на корпоративах и улыбаться вашим партнёрам?
– Именно, – кивнул он. – Без «супружеских обязанностей», если тебя это беспокоит. Ты получаешь финансовую независимость, квартиру, повышение статуса и возможность отомстить своему бывшему с максимальным размахом. Я получаю контракт и спокойствие Совета директоров.
Он подался вперёд, уперев локти в колени. Теперь наши лица были на одном уровне. Его тёмные глаза смотрели в мои, и от этого взгляда становилось жарко.
– Скажи честно, Ульяна, – его голос стал ниже. – Что тебя пугает больше: то, что это брак, или то, что он со мной?
Вопрос попал в яблочко. Сглотнула, во рту пересохло.
Да, это было безумие. Абсолютное, клиническое безумие. Фиктивный брак с собственным боссом? О таком пишут в романах, а не в трудовых договорах!
Но... Я представила лицо Антона, когда он прочтёт моё сообщение с фото. А следом – новость о том, что выхожу замуж за Велесова. Вспомнила квартиру, за которую просрочила платёж. Свой пустой холодильник и Гошу, который требовал свежих фруктов. И вспомнила поцелуй. Этот чёртов поцелуй, от которого до сих пор горели губы.
Я перевела взгляд на папку. Пункт 3-А всё ещё был там. Строчки не исчезли. Это была не шутка и не розыгрыш.
Осторожно, будто прикасаясь к ядовитой змее, взяла ручку. Евгений следил за мной с интересом, но молчал.
– Один год? – переспросила я.
– Один год.
– Без... интима?
– Абсолютно. Если сама не попросишь, – добавил мужчина с тенью усмешки.
Я пропустила это мимо ушей.
– И вы поможете мне отомстить Антону?
– Я куплю тебе билет в первый ряд, – пообещал он.
Глубоко вздохнула. Сердце колотилось, как бешеное. В голове билась только одна мысль: «Ты сошла с ума, Ульяна».
Но Гоша хотел свежее манго. А я хотела посмотреть, как лицо Антона вытянется от ужаса и осознания, кого он потерял.
Прикоснулась к бумаге.
Евгений наблюдал за мной, постукивая пальцами по своему колену.
– Хорошая девочка, – прошептал мужчина, когда кончик ручки коснулся листа.
Глава 3
Глава 3
Глава 3
Ульяна.
– Куда это ты намылилась?!
Голос Антона ударил в спину, как хлёсткая пощёчина. Замерла у входной двери, уже взявшись за ручку чемодана и придерживая локтем переноску с попугаем. Пять утра. За окном только-только начинал брезжить серый рассвет, а я надеялась улизнуть по-английски. Без сцен, истерик, и этого противного ощущения липкой грязи, которое всегда остаётся после выяснения отношений.
Не вышло.
Взлохмаченный Антон стоял в проёме спальни в растянутой футболке с пятном от кетчупа на груди. Его мутные со сна глаза пытались сфокусироваться на моём чемодане, на моём плаще, на переноске, из которой доносилось возмущённое ворчание Гоши.
– Ты чё, совсем с катушек слетела? – он шагнул вперёд, загораживая проход. – Куда
