Усилитель 6. Теперь ты в армии - Алексей Урусов
Пока мы ожидали их выхода, цесаревич рассказывал о «военных экзаменах», которые он начал сдавать в МосВОКУ, завершив рассказ констатацией: — Детский сад, игра в песочнице в танчики.
По его просьбе рассказываю о своих экзаменах, но говорю, что у меня сейчас экзамен на деловую выживаемость — параллельно идёт несколько строек, часть из них завершилась или завершается, и мне приходится в процессе, двадцать четыре на семь, соображать, когда возникает потребность что-то доделать или переделать: мои сотрудники предлагают два или три, на их взгляд почти равнозначных варианта, и мне предстоит выбрать оптимальный.
— Твоя «бурятская конюшня», конечно, наделала шуму, — то ли слегка хвалит, то ли слегка порицает цесаревич.
Соглашаюсь: — Случайно пробежка табуна кому-то в камеру попала, ну и понеслось по сетям. Красивые же лошади, и очень умные: ты видел моё выступление на триатлоне год назад: по сути, Ветер заезды и выиграл. Я-то там был чисто для мебели, только шашками махал.
— Ну, ты сказанул, — не согласился Саша, — конь, конечно, красавец. И тренеры у тебя, чувствуется, руку приложили. Но кавалерия — это всегда тандем, где всадник — главная его часть. Классно бы было посмотреть, как бурятские лошади себя ведут под седлом…
Появляются принцессы, и наша беседа прерывается. Встаём, я глубоко, а Саша вежливо, кланяемся.
— Дамы, как Вы прекрасны! — произносит избитый комплимент цесаревич!
— Да ну тебя! — машет ему рукой Надежда. — У тебя в косметичке всего один тюбик крема; а мы своё ничего не взяли. Нам пришлось смыть косметику и вот теперь безоружные, — улыбается она нам.
— Девушки, Вы ослепительны! — ещё раз слегка кланяюсь я. — Эти букеты для вас, — показываю на столик, где Саша расположил вазы.
— Ой, какие восхитительные, — присев, Вера и Надежда рассматривают букеты.
— А ещё вот это, — добавляю я и вручаю им по коробке «Красной Москвы» в красной коробке, разукрашенной золотым тиснением.
— Как замечательно! Как ты наши вкусы угадал? — наперебой восхищаются и умиляются сёстры.
Отвечаю: — Я не угадывал, я проконсультировался с Александром Владимировичем.
— Вот, два сапога — пара, — констатирует Вера, кивая на Александра и меня. — Нет бы рассказать романтичную историю, или что-то подобное…
— Мы гостя так и будем морить голодом? — с подковыркой интересуется Саша.
— Ой, ой, всё, на кухню, — машет руками Надежда.
Под котлеты разговор потёк ровнее и доверительнее…
Владимир. Монастырь.
Гонец с юга приехал незадолго до начала службы и отец Игнатий через посыльного попросил его подождать. Завершив литургию, Игнатий вышел из собора и подошёл монаху. Тот низко поклонился и на ломаном русском произнёс: — От имени ассирийской православной церкви католикос-патриарх Мар Гиваргис Шестой передаёт тебе братский поклон и желает мудрости, стойкости и Божьей помощи в борьбе за веру Христову. Патриарх передал через меня личное послание.
С этими словами ассирийских монах достал тонкий тубус и протянул его Игнатию. Распорядившись, чтобы монаха накормили, Игнатий здесь же, возле собора, вскрыл тубус и развернул письмо. Как и ожидалось, оно было написано в традиционном для Востоке витиеватом стиле, и Игнатий сразу заглянул ближе к концу — где и должна была содержаться полезная информация, если она, конечно, имеется. Сведения были; есть над чем вечером подумать. Прочитав конец письма, Игнатий вернулся в начало, бегло прочитал весь текст, потом перечитал ещё раз и убрав письмо в расу, пошёл в трапезную, чтобы подкрепиться вместе с гостем. Потом они почти час гуляли по монастырю и беседовали на разные темы. Тепло попрощавшись с гонцом, которому нужно было возвращаться в Москву и благословив его, отец Игнатий зашагал в свой дом. До вечерней службы было ещё далеко, и он рассчитывал посидеть за переводом письма: сделать его нужно было максимально точным, так как в отношении ритуала «Усиления» важны не только незначительные детали, но и какие-то отголоски или отсылки. После нескольких уточнений неоднозначных слов, перед ним лежал перевод самой главной части письма.
Ассирийской патриарх писал: — Первыми ритуал «Усиления», ещё во времена зороастризма, описали в Иране при организации перехода «фарна * — божественной славы, царского сияния» от одного потомка шахиншахов к другому. Ты, брат, наверняка знаешь, что зороастрийцы собаку приравнивали по статусу к человеку ** и присутствие собаки при подобных ритуалах считалось желательным, так как оно повышало вероятность благополучного исхода и блокировало тёмные силы. Сейчас часть бывших зороастрийских племён стала православными, и их иерархи считают, что помимо участников ритуала из людей, нахождение поблизости собаки могло способствовать удаче в сохранении жизни Усилителю; также они полагают, что исходя из «человеческого статуса» собаки, она могла передать выжившему какие-то дары-качества.
Отец Игнатий достал тетрадь, куда вносил всё, касающееся ритуала «Усиления», открыл записи, долистал до таблицы.
Пробежался глазами по записям с предположениями об участниках ритуала и их дарах: Татьяна — лечение, дар мольфара; Анатолий — военные навыки, руководство; Виктор — ощущение времени; Игнатий — языки.
Ниже шла приписка: — И разобраться с моральными и психологическими качествами, может быть, передавались они?
Отчеркнув ещё один столбец таблицы, отец Игнатий внёс новую запись: — Чет (или Красавка): Верность? Живучесть? Преданность?
* Фарн (Хвара, Хварно, Хваризма, Харизма) «царское сияние», ниспосылаемое Ахурой-Маздой и дающее право на управление государством.
** Авеста содержит следующую классификацию живых существ: 1. Люди. А) Человек. Б) Собака. При этом в некоторых контекстах человек и собака различаются только количеством ног (Видевдат 15).
Глава 2
Москва. Кремль.
— Утром в минувшую субботу, цесаревич Александр, великие княжны Вера и Надежда отправились на Полянку, — начальник тайной канцелярии, уже в чине генерала, делавший доклад, коротко взглянул на императора и наследника, и продолжил: — Примерно в это же время в Замоскворечье подъехал Андрей Андреевич Первозванов, который, выйдя из машины, приобрёл в павильоне около метро два букета. Поскольку он был в другой одежде, во время его нахождения в цветочном магазине наш сотрудник смог прикрепить ему датчик. Затем Первозванов прошёл в книжный магазин, а его охранник остался на входе. Во время нахождения Первозванова в магазине, датчик перестал выдавать позиционирование.
— У него охранники появились? — поднял удивлённые глаза император Николай Петрович Романов.
— Да, несколько человек, а также водители. Помимо этого, для холдинга приобретено более двух десятков персональных машин, которые Первозванов распределил между руководителями. И в целом, после завершения строительства гаража на севере Москвы, идут значительные закупки различной техники.
Ответив на вопрос, начальник службы снова погрузился в бумаги: — Примерно через шесть часов датчик заработал, Первозванов вышел из книжного магазина, сел в машину и уехал.
Перевернув страницу, исписанную мелким
