Ветеринар-попаданка. Приговор драконьего принца - Лилия Тимолаева
— Все равно.
Я посмотрела на Эстрана.
— Варгис в порядке.
Он чуть изменился в лице.
Единственное, что действительно пробило его спокойствие.
— Я не спрашивал.
— Но хотели.
Эстран опустил голову.
Советник взялся за дверь.
— Идемте.
Зал оказался гораздо меньше церемониального.
Длинный стол.
Двенадцать мужчин и женщин.
Трое представителей старших домов сидели отдельно.
Эрвейн находился не во главе.
Это я заметила сразу.
Он сидел сбоку, без церемониального плаща, но с серебряной цепью дома Корд.
Не как человек, который уже победил.
Как один из тех, чью судьбу здесь обсуждают.
Когда я вошла, он посмотрел на меня.
Никакой улыбки.
Но в лице стало чуть меньше напряжения.
Мне отвели место у края стола.
Председатель совета, сухой пожилой мужчина, которого я видела утром в галерее, сразу перешел к делу:
— Госпожа Восс, можете ли вы утверждать, что во время первой церемонии семь королевских зверей самостоятельно выбрали вас вместо наследника?
— Нет.
— Почему?
— Потому что их движение определяла старая система сигналов. Центральная линия сработала неправильно и направила их к резервной точке, где стояла я.
— То есть первый результат ничего не говорит об отношении животных к наследнику?
— Именно.
Женщина справа спросила:
— А сегодняшний?
— Сегодня сигналов не было.
— Один грифон подошел к принцу.
— Да.
— Следует ли считать это признанием?
— Нет.
По залу прошел легкий шум.
Женщина подняла брови.
— Почему?
— Потому что Варгис подошел к человеку, которого знает много лет. Я не могу доказать, что это связано с правом на престол. И не могу доказать обратное. Поэтому использовать его поведение как государственное решение нельзя.
— Но грифон сделал выбор.
— Для себя.
— Вы уверены?
— В том, что он подошел сам, — да. В том, что он думает о законах наследования, — нет.
Кто-то в дальнем конце стола усмехнулся.
Эрвейн опустил голову.
Я знала это выражение.
Ему тоже было смешно.
Председатель спросил:
— Остальные шесть не приблизились.
— Да.
— Значит ли это, что они отвергли наследника?
— Нет.
— Почему нет?
— Потому что Сейр ел траву, Тарса лежала на ступени, ящер спал возле выхода, а птицы занимались тем, что их интересовало. Они не проводили голосование.
Теперь засмеялись уже несколько человек.
Один из представителей старших домов недовольно сказал:
— Вы относитесь к серьезному вопросу слишком легко.
Я повернулась к нему.
— Наоборот. Я предлагаю перестать возлагать серьезный вопрос на существ, которым он безразличен.
Смех прекратился.
Эрвейн посмотрел на меня.
Председатель сложил руки.
— Последний вопрос. По вашему профессиональному мнению, возможно ли создать новый обряд, в котором животные действительно будут выбирать наследника без скрытого воздействия?
Я подумала.
— Можно выпустить их в тот же двор и не вмешиваться.
— И?
— Получится то, что вы видели сегодня.
— То есть никакой определенности.
— У живого существа нет обязанности давать людям удобную определенность.
Председатель кивнул.
— Благодарю.
Я уже хотела подняться.
— Госпожа Восс.
Это был другой советник.
— Да?
— Вам было обещано покинуть столицу, если вы не докажете непричастность к первому обряду?
Я посмотрела на Эрвейна.
Он не вмешался.
— Да.
— Считаете, что доказали?
— Да.
— А если совет решит иначе?
— Тогда это будет удивительное толкование фактов.
Председатель прикрыл рот рукой.
— Можете идти.
Я встала.
У самой двери услышала:
— Тайрена.
Эрвейн.
Совет сразу посмотрел на него.
Он, похоже, тоже вспомнил, где находится.
— Варгис точно вернулся в свой сектор?
Я посмотрела на двенадцать членов совета.
На представителей старших домов.
На наследника, которого сейчас могли лишить трона.
— Да, Ваше Высочество.
— Хорошо.
Председатель медленно произнес:
— Наследник Корд, если вы закончили обсуждение грифона…
— Закончил.
Я вышла прежде, чем кто-нибудь увидел мою улыбку.
Решение приняли через сорок минут.
Не единогласно.
Но уверенно.
Я узнала об этом не из торжественного объявления.
Двери распахнулись, и первым вышел один из представителей старшего дома. Судя по лицу, решение ему не понравилось.
За ним появились советники.
Потом Эрвейн.
Я стояла у окна вместе с Маэной.
Увидев его, не смогла понять результат.
Он шел спокойно.
Слишком спокойно.
Маэна тихо сказала:
— Если сейчас заставите меня ждать еще хотя бы минуту, я сама спрошу.
Эрвейн услышал.
— Совет подтвердил мое право наследования.
Маэна с шумом выпустила воздух.
Я просто смотрела.
— Большинством? — спросила она.
— Девять голосов из двенадцати.
— А старшие дома?
— Два отозвали требования о другом наследнике. Один оставил возражение в протоколе.
— Этого достаточно?
— Да.
Я наконец спросила:
— А обряд?
Эрвейн повернулся ко мне.
— Отменен.
Одно слово.
Столько дней мы искали скрытый звук, разбирались в старых линиях, спорили с Эстраном, выводили животных новыми маршрутами.
И все закончилось одним словом.
— Полностью? — уточнила я.
— Совет изменил положение о наследовании. После окончания траура мое восшествие подтверждается советом и королевским законом. Поведение зверей больше не имеет к этому отношения.
Маэна спросила:
— Уже приняли?
— Сегодня.
— Быстро.
— Никому не хочется повторять эту неделю.
Тут я была с ними полностью согласна.
— А прошлые короли? — спросила я.
— Их правление не пересматривается. Совет официально признал, что они не знали о механизме и получали власть в соответствии с действовавшими тогда законами.
— Разумно.
— Это вы сейчас похвалили совет?
— Не привыкайте.
Эрвейн впервые за день улыбнулся по-настоящему.
Маэна посмотрела на нас обоих.
— Я оставлю вас на минуту.
— Маэна…
— Мне нужно к животным.
Она ушла раньше, чем я успела напомнить, что животные прекрасно обходились без нее последние сорок минут.
Мы остались в коридоре.
Не совсем одни.
Охрана стояла далеко.
Советники расходились.
Но впервые после решения никто не требовал Эрвейна немедленно куда-то идти.
— Значит, вы станете королем, — сказала я.
— После окончания траура.
— Через сколько теперь?
— Шестнадцать дней.
Я посчитала.
Прошла неделя.
Ровно неделя с того момента, как он дал мне семь дней.
— Сегодня последний день моего срока.
Эрвейн тоже понял.
— Да.
— И что с моим приговором?
— Позже.
— Очень удобно.
— У меня впереди еще несколько неприятных разговоров.
— С Эстраном?
Его лицо стало серьезнее.
— В том числе.
— Что с ним будет?
— Совет решил оставить это мне.
—
