Пышка-ассистентка, которую он потерял - Виолетта Весна
Не заплакала.
Наверное, слезы уже устали работать.
Через десять минут позвонила мама.
— Я прочитала, — сказала она.
Голос у нее был такой, будто она старается держаться, но губы дрожат.
— Мам...
— Папу написали нормально.
Я закрыла глаза.
— Да.
— Сергей Орлов. Полностью.
— Да.
Она помолчала.
— Он бы ворчал, что надо было еще отчество добавить.
Я вдруг засмеялась. Сразу, без подготовки.
Мама тоже. Потом всхлипнула и стала ругаться на себя за то, что тесто на пирожки опять липнет к рукам, хотя я слышала: дело не в тесте.
— Милочка, — сказала она через минуту. — Ты только не возвращайся туда, если тебе опять скажут “ну теперь все хорошо”.
— Не скажут.
— Скажут. Люди очень любят считать, что если они исправили бумагу, то исправили человека.
Я смотрела в окно. Во дворе дворник ругался с пакетом мусора, который разорвали вороны.
— Я знаю.
— Вот и помни.
После звонка я долго сидела на кухне.
В квартире было тихо. Машинка крутила стирку, на батарее сушился серый шарф, на столе лежала папка с копиями. Моя жизнь постепенно начинала выглядеть не как аварийная остановка, а как жизнь. Немного захламленная, нервная, с плохим хлебом и нормальным кофе.
В одиннадцать пришло письмо от Демьяна.
С копией Таисии.
“Мила Сергеевна, Таисия Олеговна, сегодня в 15:00 я выступлю перед сотрудниками с внутренним заявлением по итогам предварительной проверки. Мила Сергеевна, если вы согласитесь присутствовать, я обеспечу вам отдельное место и право не выступать. Если не хотите приходить, запись направлю вам после. Решение за вами.”
Решение за вами.
Он теперь часто писал эту фразу.
Не в каждом письме, нет. Но тогда, когда раньше точно написал бы “прошу прибыть” или “нам нужно”. Я замечала. Злилась, что замечаю. И все равно замечала.
Таисия переслала следом:
“Идти или нет — твое. С юридической стороны полезно присутствовать. С человеческой — смотри по себе. Я могу быть рядом.”
Я встала, налила себе кофе, вернулась к столу.
Идти не хотелось.
Очень.
Я уже была там. Меня уже выставляли перед людьми, разбирали по строкам, ограничивали, отстраняли, потом возвращали имя. Сколько можно входить в одно и то же здание с разными бейджами и каждый раз ждать, где ударит.
Но мама была права.
Бумага не исправляет человека.
И если Демьян собирался говорить перед сотрудниками обо мне, я хотела слышать сама. Не в записи. Не пересказом Романа. Не скрином из чата.
Я написала:
“Я приду. Таисия будет со мной. Выступать не планирую.”
Ответ:
“Понял. Спасибо.”
Я посмотрела на “спасибо” и подумала, что он правда учится. Медленно, местами смешно, иногда с опозданием на несколько дней и одну разбитую жизнь, но учится.
В “Волков Групп” мы приехали за десять минут до трех.
На этот раз я надела не костюм.
Просто темные брюки, белую рубашку и мягкий жакет. Никакой брони. Никакого платья, которое должно что-то доказывать. Волосы оставила распущенными, только убрала с лица. Макияж обычный.
Таисия посмотрела на меня у подъезда и сказала:
— Хорошо.
— Что именно?
— Не выглядишь так, будто идешь на казнь или на свидание.
— Спасибо за широкий диапазон.
— Я стараюсь.
На входе Андрей снова поднялся.
— Мила Сергеевна.
— Добрый день, Андрей.
Он выдал нам бейджи. На моем было написано: “Гость”.
Я посмотрела на это слово и вдруг не почувствовала ничего плохого.
Гость — значит, я не обязана оставаться.
В холле у лифтов было больше людей, чем обычно. Сотрудники из разных отделов поднимались наверх, шептались, проверяли телефоны. Кто-то узнал меня и быстро отвел глаза. Кто-то, наоборот, смотрел слишком прямо, с той неловкой поддержкой, которую люди не умеют оформить словами.
У лифта ко мне подошла Света.
Без планшета. С красными глазами.
— Мила Сергеевна.
— Света.
Она сжала руки перед собой.
— Я хотела сказать... я сохранила все письма. Как вы сказали. И старую карточку тоже. Ну, копию. Я не знала, можно ли, но...
— Вы правильно сделали.
Она выдохнула так, будто держала воздух сутки.
— Я боялась, что меня тоже...
— Знаю.
Света быстро кивнула.
— Простите, что тогда... не сказала ничего. Когда вас на совете...
— Вы не могли.
— Могла хотя бы после.
Я посмотрела на нее внимательнее.
Она была моложе меня всего лет на пять, но сейчас казалась совсем девчонкой. Не глупой. Просто той, которая впервые увидела, как в большой компании человека можно убрать аккуратно и почти без крика.
— Главное, что вы сохранили письма, — сказала я. — И больше не удаляйте ничего по просьбе “просто обновить”.
Она кивнула.
— Да. Теперь уже точно.
Таисия тихо сказала, когда Света ушла:
— Вот видишь. Образовательный эффект.
— Ценой моих нервов.
— Образование редко бесплатно.
На сорок втором этаже было странно.
Моя бывшая приемная выглядела лучше, чем в прошлый раз. Цветы заменили. Папки разложили ровнее. Пустых стаканов не было. Но стол все равно оставался чужим. Временная ассистентка сидела за ним и старательно не смотрела на меня слишком долго.
Дверь кабинета Демьяна была открыта.
Он вышел почти сразу.
В сером костюме, без папки, без телефона в руке. Увидел нас, остановился на расстоянии.
— Спасибо, что пришли.
— Мы здесь как наблюдатели, — сказала Таисия.
— Я понимаю.
— Надеюсь.
Раньше Демьян на такой тон ответил бы сухо. Сейчас только кивнул.
— Мила Сергеевна, для вас места в первом ряду сбоку. Не в центре.
— Хорошо.
Он явно продумал это.
Не выставить меня перед всеми. Не спрятать у стены. Сбоку — чтобы я могла видеть и уйти, если захочу.
Таисия заметила тоже.
— Разумно, — сказала она.
Демьян почти незаметно выдохнул, будто сдал маленький экзамен.
Внутреннее собрание проходило в большом конференц-зале на тридцать девятом этаже. Обычно там проводили презентации для партнеров и квартальные встречи. Сегодня стульев не хватило, люди стояли вдоль стен. Финансовый блок держался отдельной группой, осиротевшей и злой. Юристы сидели ближе к выходу, как люди, которые всегда планируют путь отступления.
Роман был в первом ряду. Увидев нас, поднял руку.
— Я занял места и героически никого не укусил, — сообщил он.
— Растете, — сказала Таисия.
— Под вашим влиянием.
Я села. Таисия рядом. Роман с другой стороны, чуть наклонился ко мне.
— Если захочешь уйти, говори. Я отвлеку зал. Уроню стул, например.
— Не надо.
— Жаль. Я готовился.
В три ровно Демьян вышел к сотрудникам.
Без сцены. Просто встал перед экраном, где не было презентации. Только логотип компании на белом фоне.
Он не сразу начал говорить. Окинул зал взглядом. Не эффектно. Скорее проверил людей.
— Коллеги, — сказал он. — Сегодня я должен сообщить вам о предварительных итогах проверки по проекту “Северные кварталы” и о решениях компании.
Голос у него был обычный. Рабочий. Но я слышала напряжение. Не все бы услышали. Я — да.
Он коротко изложил факты: нарушения в пакете подрядчика, отстранение Кирилла Грановского, расширенный аудит, проверка утечки, временная перестройка финансового блока. Сотрудники слушали тихо. Кто-то записывал. Кто-то смотрел в пол. В финансовом ряду одна женщина вытерла
