Развод. Ты мне должна - Маргарита Дюжева
— Позвонила Кира. Она плохо себя чувствует, надо помочь с Ванькой, — ровно произнесла я, хотя внутри все просто кипело, бурлило и пенилось от обиды.
Я чувствовала себя так, словно меня забыли где-то на полустанке, а поезд ушел.
Михаил развел руками, мол бывает, и даже не попытался сделать скорбный вид. Наоборот муж был доволен. Так доволен, что даже ростом как будто выше стал. Плечи расправил, улыбнулся с видом человека, который всегда так или иначе получает то, что хочет.
Я молча обулась, взяла сумку с крючка, посмотрела на себя в зеркало и тут же отвернулась, потому что внезапно начала стыдиться женщину в отражении.
Еще и супруг, не мог удержать язык за зубами и тоном мудрого наставника, выдал:
— А могла бы идти в СПА.
— Ты о чем, Миш? — устало спросила я, — Какой СПА? У Ваньки зубы лезут. Я бы в любом случае отказалась и никуда не пошла.
— Тем более. Только нервы всем зря измотала.
— Такая вот я гадина. Не повезло тебе с женой.
— Да ладно тебе, Лен, прекрати дуться, — начал подлизываться Михаил, — ты же девочка умная.
Увы, не девочка. И даже не девушка. Насчет ума тоже спорно.
Он попытался меня обнять, но я отстранилась, отодвинула от себя его руки и вышла за порог.
— Ну все, — донеслось мне в спину, — теперь еще неделю будет обижаться и не разговаривать.
В голосе ноль переживания по этому поводу. Вот просто ноль!
Невооруженным глазом видно, что муж был доволен моим уходом. Я и правда ему тут не нужна.
Почему так больно? Это ведь просто ужин, а не конец света.
Лифт поднимался, а вместе с ним громкие голоса и смех.
Когда двери распахнулись я увидела троих мужчин. Всем за сорок, в деловых костюмах. Щекастые, румяные, чем-то неуловимо похожие.
Они вышли на площадку, не удостоив меня даже взглядом. Словно я была пустым местом, невидимкой. Только чуть посторонились при выходе из лифта, чтобы не затоптать. С таким видом перешагивают через голубей, мельтешащих под ногами.
Зато обрадовались, увидев Михаила, который все еще стоял в дверях, якобы провожая меня:
— А вот и мы! — разведя руки, весело сказал тот, у которого пиджак едва сходился на внушительном животе.
— А я вас ждал, — в тон ему ответил муж, моментально превращаясь в другого человека. Вот он нудит по поводу того, что жена мотает ему нервы и не может тихо-мирно свалить в закат, а вот он весь из себя рубаха-парень и весельчак.
Они пожали друг другу руки, гости ввалились в квартиру, а Миша… Миша вместо того, чтобы хотя бы ради приличия представить меня своим коллегам, небрежно кивнул и закрыл дверь.
И я осталась одна на лестничной площадке.
Лифт уже уехал, из моей квартиры доносился громкий мужской смех и музыка…
А я стояла, безвольно опустив руки, смотрела на небрежно сдвинутый входной коврик и едва могла дышать от обиды.
Разве это нормально?
Вернуться бы. Из принципа. Чтобы малину им обломать, но меня ждала Кира.
Чувствуя себя так, словно меня облили помоями, я снова вызвала лифт. Когда он приехал, шагнула в кабину, невольно снова уперевшись взглядом в свое отражение.
М-да, не фонтан…
А ведь когда-то была тонкая и звонкая. Куда только все делось? И легкость, и гибкость, и подтянутое тело? Почему вместо них пришли мешки под глазами, гусиные лапки и лишние килограммы?
Надо худеть…
Нет, я не плюшка, и боком в двери не прохожу, но живот, перерубленный поясом брюк, некрасиво торчит. Белье врезается в бока, превращая тело в гусеницу. Рученьки мягенькие, жиденькие, а ляшечки трутся друг об друга при ходьбе. Ширк-ширк, ширк-ширк…
Обычно, пробегая мимо зеркала, я улыбалась себе, не замечая несовершенств, а сегодня что-то сломалось. Какой-то кусочек хорошо отлаженного механизма растрескался и отвалился. И я вдруг увидела себя такой, какая я есть.
Не плохая, не страшная, не жирная, не запущенная. Нет. Просто блеклая.
Может прическу поменять? Или покраситься в красный? Или…
Я не додумала эту мысль. Не успела.
Потому что лифт приехал на первый этаж, двери распахнулись, и я нос к носу столкнулась с незнакомой молодой женщиной. С очень красивой молодой женщиной.
Если я — булочка с корицей, то она изысканный деликатес в золотой обертке. Идеальный макияж, стильный брючный костюм цвета горького шоколада, туфли на высокой шпильке и лаконичный клатч в руках.
И я такая даже без туши для ресниц — потому что не было времени краситься, да и не люблю я это дело. В тряпичных кроссовках — потому что удобно, сунул и пошел. А сумка…сумка большая, чтобы все влезло. И хлеб, и молоко, и книга, и зонт. Потрепанная немного на углах, да и ручки уже какие-то не такие, но зато удобная!
Пахло от нее тоже дорого. Не банальной туалетной водой, а чем-то благородным, с насыщенным теплым шлейфом. Я бы такой никогда не купила, совесть бы не позволила, потому что дорого.
У незнакомки с совестью было все в порядке. Она выпустила меня из лифта, сама зашла внутрь и первым делом шагнула к зеркалу. И что-то подсказывало, что уж она-то своим отражением точно довольна.
Из подъезда я вышла в еще более расстроенных чувствах.
А тут еще и дождь, как назло, начал накрапывать.
Вот и зонт пригодился…
Глава 2
Глава 2
У Киры я пробыла недолго.
К тому моменту, как я до нее добралась, она уже приняла жаропонижающее и температура отпустила. А Иван сразу ухватился за новый прорезыватель, который я ему привезла и весь оставшийся вечер, сосредоточенно его грыз. Не было ни слез, ни истерик.
— Это на него так твой приезд подействовал, — натянуто улыбнулась дочь.
А-то! Аромат булочек с корицей на всех действует успокаивающе, даже на малышей с режущимися зубами.
И дались мне эти булочки…
На душе было муторно. Я играла с ребенком, но мыслями была дома. Представляла, как муж сидит за столом со своими Чижовыми, которые мне откровенно не понравились. Как они уплетают, все что я наготовила, веселятся. Как муж радуется тому, что ему никто не мешает…
Было еще кое-что. Что-то, что лежало на плечах словно каменная плита и не давало нормально вздохнуть.
Я держалась до последнего. Молча наблюдала за тем, как Кира тянула время, чтобы не
