Писатель из 8 "В" - Михаил Востриков
— По Баркову⁈ Хм-м… Хорошо, и про него тоже расскажу на лекции.
Лекция для будущих педагогов
Новый корпус Новосибирского пединститута в 1976 году располагался на улице Вилюйской, 28. Это значительно удалённое от центра города Ключ-Камышенское плато. Здесь находились аудитории, столовая, общежитие, а рядом — спорткомплекс со своим стадионом и лыжной базой.
И всё бы хорошо, но были большие трудности с общественным транспортом. Он как бы туда ходил, но в часы пик автобусы маршрута №12 с конечной остановкой на площади Калинина, шли переполненными, и студенты, особенно студентки, с левого берега Оби, кто втискивался в них на Автовокзале, бывало, добирались до своей альма-матер сильно помятыми и полузадавленными.
* * *
В большой лекционной аудитории доцент Никульковский читал будущим педагогам факультативную лекцию, тема которой была высвечена на большом экране:
«Русские поэты середины XVIII века. Круг Сумарокова и Ломоносова».
Факультативный курс, это не обязательные учебные занятия, сдавать по ним экзамены и зачёты не нужно, однако аудитория, несмотря на это и трудности с транспортом, была полна. А потому что, интересно, и читал сам Никульковский, известный в студенческой среде как преподаватель-харизматик, живая энциклопедия.
— … и крайний, на кого мы по просьбе отдельных юных интересантов слегка бросим свой просвещённый взгляд, — уже заканчивал свою лекцию доцент Никульковский, — это Иван Барков, «тень Ломоносова». Его отчество Семёнович, но в разных источниках его называют Иваном Ивановичем, Иваном Степановичем. А вообще, закрепился Иван Семёнович.
Аудитория оживилась. Знакомое имя! В ту пору в СССР не было людей, в той или иной степени не знакомое с творчеством этого поэта. Многие знали его произведения наизусть и, бывало, декламировали, к месту и не к месту.
- Это который, хи-хи, «Луку Мудищева» написал⁈ — раздался уточняющий вопрос откуда-то с верхотуры.
Доцент Никульковский слегка улыбнулся:
— Не-е-ет! Упомянутое вами произведение было написано неизвестным автором, и это уже доказано, лишь через сто лет после смерти Баркова, но приписано его перу. Впрочем, как и большинство стихотворной похабщины двух прошлых веков. Но вообще, Барков, это который…
И Никульковский нараспев продекламировал по памяти:
Не смею вам стихи Баркова
Благопристойно перевесть,
И даже имени такого
Не смею громко произнесть!
Студенты притихли, хорошую поэзию они любили, в том числе из-за неё и пошли учиться в педагогический. Лектор выдержал театральную паузу и взглядом победителя окинул аудиторию:
— Так о нём написал Александр Сергеевич Пушкин в альбом Анны Петровны Керн. И ещё в своём «скоромном» раннелицейском стихотворении «Монах»:
Нет, нет, Барков! Скрыпицы не возьму,
Я стану петь, что в голову придется,
Пусть как-нибудь стих за стихом польется.
И в своей абсентной балладе «Тень Баркова»:
И в келье тишина была…
Вдруг стены пошатнулись,
Упали святцы со стола,
Листы перевернулись,
И ветер хладный пробежал
В тени угрюмой ночи…
Баркова призрак вдруг предстал
Священнику пред очи.
И ещё в своём великолепном «Послании цензору»:
Барков шутливых од тебе не посылал,
Радищев, рабства враг, цензуры избежал,
И Пушкина стихи в печати не бывали;
Что нужды? Их и так иные прочитали.
И ещё много в каких своих произведениях Пушкин перекликается с Барковым. Пушкинисты отмечают, что тот всю свою жизнь был увлечён творчеством этого поэта, восхищался им и даже заимствовал. Князь Павел Вяземский вспоминал слова Пушкина, сказанные ему при встрече:
«Вы не знаете стихов Баркова и собираетесь поступать в университет? Это — курьезно! Барков — это одно из самых замечательнейших лиц в русской литературе; стихотворения его в ближайшем будущем получат огромное значение. Для меня нет сомнений, что первые книги, которые выйдут в России без цензуры, будут — полное собрание стихотворений Баркова».
И не только Пушкин был увлечён творчеством Баркова. Так все его друзья лицеисты, простите, спали с рукописными сборниками барковской «Девичьей игрушки» под подушками. Есть мнение, что пародийная баллада «Тень Баркова», это плод их общих усилий.
Лермонтов, Майков, Державин, Батюшков, Дмитриев-Мамонов, Елагин, список можно продолжать. В их творчестве также обнаружены переклички с наследием Баркова.
Лектор ненадолго задумался:
— Н-да! Прекрасны пушкинские строки! Но совсем не прекрасен их герой.
Никульковский резко повернулся к экрану:
— Вот гравюра, эстамп, с портретом Ивана Семёновича Баркова, созданная академиком Константином Яковлевичем Афанасьевым. Мы не знаем, насколько этот портрет точен, но другого всё равно нет. Барков происходил из поповичей, сословия небогатого и незнатного. На его судьбе это отразилось впрямую, жизнь его не сложилась и он рано умер. У него была очень плохая репутация и отвратительный характер. Он постоянно попадал в какие-то драки, склоки и скандалы. За время его студенчества в академическом университете он так достал начальство, что его несколько раз отчисляли, потом принимали обратно и один раз даже заковали в кандалы и били кнутом.
Лектор переключил проектор на следующий слайд:
— При этом Барков известен всем, кто думает и говорит по-русски! А потому что, именно с его именем связано понятие «Барковиана» — непечатной частью русской литературы. Нормальный человек этого читать не будет. Заглянул и сразу закрыл! Лично на меня Барков производит абсолютно удручающее впечатление. Однако мы филологи, профессионалы и вынуждены… Да и как бы смогла существовать национальная литература без абсентной части своей лексики? Кроме того, Барков совершенно отчётливо повлиял на огромное количество русских поэтов. И Пушкинские «скоромные» стихи и «юнкерские» поэмы Лермонтова, они все написаны под прямым влиянием Баркова.
Никульковский гадливо поморщился:
— Ничего более скучного, чем чтение преогромных од Баркова, представить себе невозможно. Но в то время их считали забавными. Почему они скучны? Да потому что, искусство, это косвенная речь, а лексика Баркова весьма небогата. Он весь ресурс нецензурных слов использует в первых строфах своих од, а затем их бесконечно повторяет. Такая же ситуация и с «юнкерскими» поэмами Лермонтова, которые читать не просто безумно скучно, но и ужасно неприятно и, вообще, совершенно невозможно. Именно поэтому они мало известны широкому кругу читателей, ни в каких сборниках не публикуются и в школьной программе вообще не упоминаются.
Лектор переключил проектор на следующий слайд:
— Да, у Баркова есть некоторые заслуги перед русской словесностью. Он кое-что весьма неплохо отредактировал и перевёл с латыни… и поэтому до сих пор считается самым известным поэтом России. Известнее чем Пушкин, да!
Но он грубил начальству… У Ломоносова он работал секретарём, переводчиком, переписчиком, был его тенью, и в том числе подготовил к публикации несколько русских летописей. До смерти Ломоносова Барков
