Маленькая книга спокойствия. Гайд для тревожников - Хамбл зе Поэт
Когда мы сопротивляемся, то делаем их сильнее и задерживаем на более долгий срок. Может, спрятаться и кажется хорошим кратковременным решением, но у этого будут последствия. Позволяя чувствам проявляться естественным образом, без сопротивления, мы выстраиваем более здоровые отношения с эмоциями.
5. Учитесь у чувства
Как только мы создали пространство для принятия эмоций, можно начать их рассматривать и обдумывать, чтобы найти самые мудрые и изящные ответы. Спросите себя:
• Что эта эмоция пытается сказать мне?
• Как я могу ответить ей с наибольшей пользой?
Данная практика позволяет увидеть, как мы справлялись с чувствами и избегали их. Как часто мы отворачивались от них? Какими были наши излюбленные методы переключения?
Распознавание триггеров — еще один критический шаг. Эмоции —это записи наших прошлых опытов, так что, когда заметите триггер, спросите себя: «Как это соотносится с моим прошлым?» Например, каждый раз, когда я вижу немецкую овчарку, я вспоминаю свою первую собаку, Химматта, которого не стало спустя одиннадцать чудесных лет. Однажды я увидел в парке собаку, точь-в-точь похожую на него. Я оцепенел и не мог двигаться. Меня спровоцировала травма потери близкого существа, и тело среагировало на это как на угрозу, лишив меня способности шевелиться.
Понимание триггеров позволяет изменить их, чтобы создать новые схемы поведения. Это может быть что-то простое: поменять обои на рабочем столе, переставить мебель или нарушить привычный распорядок дня. Работа с триггерами поможет снизить остроту неприятных эмоций, но не отменит того, что с ними нужно будет встретиться, чтобы прочувствовать.
Звучит слишком просто, но проживание чувств — единственный секрет улучшения отношений с ними. Необходимо научиться их понимать, называть, принимать, дышать через них.
6. Продолжайте дышать через чувство
Два глубоких вдоха через нос: один долгий выдох через рот.
Принимать свои эмоции не значит любить их.
Это значит, что вы их не боитесь.
Сьюзан Дэвид [186]
Все еще ловлю себя на моментах, когда зарываю голову в песок [187], но теперь замечаю это быстрее и начинаю проживать чувства. В некоторые дни это дается легче, чем в другие: иногда тянущее ощущение в животе — диалог, к которому я не готов, но каждый раз, вступая в него, я понимаю, что в будущем мне стоит меньше отвлекаться, убегать и пичкать себя всем подряд. Прогресс имеет значение, и все мы здесь для того, чтобы стать чуть лучше, чем были раньше.
В каждом уродливом плаче кроется нечто прекрасное.
[187] Смиренный Страус.
[185] На осознание этого у меня ушло достаточно времени.
[186] Сьюзан Дэвид — южноафриканский психолог, преподаватель Гарвардской медицинской школы, автор бестселлеров и эксперт в области эмоционального интеллекта. —Прим. ред.
[183] Сейчас вот пересматриваю «Бруклин 9–9» в четвертый раз.
[184] Помните: чувствовать себя ненормально абсолютно нормально.
38.
Боритесь с тревогой с помощью скуки
Раньше моя мама каждый летний вечер брала нас с собой в гурдвару, сикхское [188] место поклонения. В Торонто какие-то группы гурдваров располагались в старых универмагах, какие-то — в офисных зданиях, а одна — в «передвижном» классе. Люди делали все возможное, чтобы привнести в реальность кусочек Пенджаба. Песнопения, еда, общность, сплетничающие тетушки и декор могли на секунду перенести за пределы Канады, и я понимал, почему мама хотела, чтобы мы бывали там так часто.
Я же терпеть не мог туда ходить. Не понимал, о чем там говорили, но должен был сидеть и слушать. Я бы предпочел поиграть с друзьями на улице вместо того, чтобы притворяться, будто сосредоточен на том, как взрослые распевают священные гимны и обсуждают философию на языке, который едва понимаю. Это происходило еще до телефонов, так что выбора было всего два: сидеть в лангаре (столовая) и медленно пить чай или сидеть в общем зале позади всех и давать волю воображению. Там я и выяснил, что скука может быть моим лучшим другом.
В детстве многое казалось скучным, но это стало толчком к одним из самых творческих моментов моей жизни. Когда делать было нечего, я позволял своему воображению резвиться на свободе, создавая вымышленные миры и истории, лишь бы убить время. Так я справлялся с монотонностью, превращая эти пустые часы в нечто веселое.
Во взрослой жизни скука ощущается по-другому. Современный мир заставляет мой инстинктивный мозг чувствовать себя так, будто он на рейве, на который не собирался [189]. Мой телефон постоянно присылает уведомления, и я скачу от одного к другому. Стимуляции настолько непрерывны, что это уже переросло в зависимость. Я жажду их. Я нуждаюсь в них, как только проснусь, и все время до сна. Мои дни похожи на непрекращающийся прилив адреналина. Захватывающе, но это вечная погоня, а я стал узником собственного беспокойства.
Современная беспрестанная стимуляция — огромный источник тревоги. Мы все время пытаемся развлекаться и быть занятыми, почти не оставляя места для самоанализа и покоя. Мы стали дофаминозависимыми в погоне за новыми ощущениями, лишь бы заглушить чувства, с которыми должны разбираться. Этот бесконечный поиск стимуляции пагубно сказывается на психическом здоровье.
Но что, если мы остановимся? Что, если начнем радоваться скуке, как радуемся дням, когда можно съесть что-то вредное, будучи на диете [190]? Вместо того чтобы видеть в скуке врага, мы могли бы рассматривать ее как пространство для самоанализа, творчества и, что важнее, избавления от тревоги.
Скука позволяет мыслям блуждать и исследовать те области себя, которые мы обычно игнорируем. В эти моменты тишины мы можем установить контакт со своими глубинными желаниями, проработать тревожные мысли и вспомнить про простые радости жизни. Датский философ Сорен Кьеркегор сказал: «Любопытство —лекарство от скуки». Если смотреть на скуку как на шанс проявить любопытство, она может помочь справиться с тревогой. Важно найти покой в тихих, молчаливых моментах, вдали от шума и отвлечений.
Не думайте о скуке как о ничегонеделании или необходимости пропускать события. Она больше похожа на чистый холст, на котором воображение может создавать свои шедевры вместо того, чтобы вбирать чужие. Для меня как