Батя одного хулигана - Алёна Амурская
- Зачем вы это делаете? - тихо спросила я, ставя перед ним кружку с черным, как деготь, чаем. - Вы могли бы просто спасти нас от тюрьмы и отправить Феликса в нормальный интернат. Зачем вам эти юридические войны с вашей бывшей?
Гаранин взял кружку и долго молчал, глядя на темную жидкость.
- Потому что если бы я этого не сделал, мой сын бы мне этого никогда не простил, - произнес он наконец, и в его голосе прозвучала такая горькая честность, что у меня перехватило дыхание. - Я и так слишком много косячил с ним. А тут... я увидел, как он на тебя смотрит. Как он за тобой готов идти. Ты за пару недель смогла дать ему то, чего я не мог дать за полгода.
- Я просто не пыталась его строить, - пожала я плечами, опустив глаза.
- У тебя здесь... всё такое настоящее, - вдруг сказал он, обводя взглядом мою тесную кухню. - Причем везде.
- В смысле, бардак? - я нервно усмехнулась, вспомнив разбросанные игрушки и немытую сковородку в раковине.
- В смысле, живое всё, - он посмотрел мне прямо в глаза, и его взгляд потеплел. - Пахнет домом. Дети бегают, посуда звенит. А у меня дома идеальный порядок. Ни пылинки, ни лишней вещи. Хоть волком вой от этой правильности.
От этого неожиданного признания у меня внутри всё перевернулось.
Его слова вдруг нарисовали для меня четкую и ясную картину того, что за этой непробиваемой директорской броней, дорогим костюмом и ледяным тоном скрывался просто безмерно одинокий мужик, который не умел любить словами... но который примчался по первому зову, чтобы вытащить нас всех из дерьма.
- Спасибо вам, - прошептала я, чувствуя, как краска снова заливает щеки. - За всё, что вы сегодня сделали.
Гаранин поставил недопитый чай на стол и шагнул ко мне. В два коротких шага сократил то жалкое расстояние, что нас разделяло, и остановился так близко, что я невольно задрожала от волнения. И даже не поняла, в какой момент он поднял руку и очень мягко провел костяшками пальцев по моей щеке, заправляя выбившуюся прядь волос мне за ухо.
Дыхание тут же сбилось, и я опустила глаза вниз.
- Я поеду, - прозвучал над моей головой его хрипловатый голос. - Детям нужен покой, а мне нужно подготовить юридическую почву на завтра, чтобы эта мегера не вздумала дергаться.
- Да, конечно... - пробормотала я, с трудом заставляя себя очнуться от сладкого наваждения.
Мы вышли из кухни в коридор. Гаранин остановился напротив открытой двери в гостиную, где дети смотрели какой-то мультик по телевизору, сидя в обнимку с пледом.
- Рома, собирайся, - негромко скомандовал он. - Нам пора.
Мальчишка мгновенно напрягся. Он перевел отчаянный взгляд с экрана на бледного Феликса, а затем на отца.
- Пап... - Ромка судорожно сглотнул, но упрямо вздернул подбородок. - А можно я останусь? С ним. Пожалуйста! Я на полу лягу, я мешать не буду! Ему же вставать нельзя, вдруг воды принести надо будет или еще что...
Гаранин нахмурился.
- Рома, имей совесть. Ангелина Андреевна и так сегодня вымоталась. Не нужно садиться человеку на шею. Завтра приедешь и навестишь.
Мальчишка поник, но тут же бросил на меня такой умоляющий взгляд, что у меня снова дрогнуло сердце.
- Евгений Александрович, пусть остается, - быстро вмешалась я. - Правда, ничего страшного. Завтра выходной, в школу не надо. У них тут в гостиной отличный лагерь получится. Феликсу сейчас спокойнее будет, если рядом свой человек. А я справлюсь, они не доставляют проблем.
Гаранин перевел тяжелый взгляд с меня на затаившего дыхание сына, потом снова на меня. В его глазах мелькнула тень сомнения, но он сдался. Тяжело вздохнув, потер переносицу.
- Ладно, - обронил он. - Оставайся. Но чтобы вел себя идеально. Ангелину Андреевну слушаться беспрекословно. Узнаю, что устроили тут бардак - неделю без интернета сидеть будешь. Уяснил?
- Уяснил! Спасибо, пап! - Ромка просиял так, словно выиграл в лотерею, и радостно толкнул Феликса в здоровое плечо. Тот лишь слабо, но искренне усмехнулся.
Гаранин покачал головой и молча натянул свое пальто. Потом сунул ноги в испорченные ботинк и взялся за ручку двери, но на секунду задержался, оборачиваясь ко мне.
Его взгляд снова стал серьезным.
- Запри дверь на оба замка, - скомандовал он тихо. - Выспись. И не вздумайв понедельник прийти в школу с виноватым лицом или шарахаться от меня по коридорам. Поняла?
- Поняла, - я кивнула, не в силах сдержать легкую улыбку от его командирского тона. - До завтра, Евгений Александрович.
- До завтра, Лина.
Дверь за ним закрылась с мягким щелчком.
Я осталась стоять в прихожей, прислонившись спиной к холодному металлу двери, и медленно выдохнула. Вся тяжесть, которая давила на мои плечи последние сутки, просто исчезла. Растворилась без следа.
Из гостиной донесся несмелый голос Ромки:
- Ангелина Андреевна... а правда, что Феникса больше никуда не заберут?
Я отлепилась от двери, прошла в комнату и посмотрела на два напряженных, ждущих приговора мальчишеских лица.
- Правда, ребят. Никто его больше никуда не заберет, - я улыбнулась самой широкой и искренней улыбкой за сегодняшний день. - Твой папа всё решил.
Глава 28. Тень ревности
Глава 28. Тень ревности
Понедельник обрушился на меня, как ведро ледяной воды за шиворот.
Всю дорогу до школы я только и делала, что нервно одергивала воротник блузки и пыталась унять глупую дрожь в коленях. После этих безумных выходных, сумасшедшего поцелуя в машине Гаранина и смущающего разговора на моей крошечной кухне, я шла на работу с чувством, что мы с ним теперь повязаны одной скандальной тайной. И подсознательно я не могла не ждать, что сегодня в коридоре наши
