Сквозь стужу - Алекс Войтенко

пропустило удар. Дальше все было как и в прошлой жизни, я спустился вниз, сбросил на помойку верхнюю одежду, и использованные мною инъекторы, которые благоразумно извлек из тел охраны, снял с себя лысину, вкладыши и весь остальной грим, вытянул в окно снятой комнаты рюкзак с деньгами, навел порядок, переоделся и спустившись вниз, сел в прокатный автомобиль, и не торопясь поехал на выезд из города.

Дело было благополучно завершено и торопиться, привлекая к себе внимание полиции явно не следовало.

Глава 15

15

Уже к утру следующего дня, я спокойно добрался, до Сан-Франциско, снял номер в отеле, принял душ, и завалился спать. Провалявшись весь почти весь день вышел из отеля в ближайший ресторанчик пообедать. К этому моменту все газеты Западного побережья пестрели статьями о беспрецедентном ограблении Лос-Анджелесского банка. По сведениям журналистов, из банка было украдено почти два миллиона долларов. Честно говоря, я к этому моменту, еще не успел пересчитать деньги, но несколько сомневался в такой сумме. Судя по весу рюкзака, который пришлось вытягивать из вытяжной шахты на крышу, затем поднимать в окно четвертого этажа, где я снимал комнату, по всем прикидкам там находилось килограммов пятнадцать. А учитывая то, что кроме сотенных купюр в нем имелись и более мелкие банкноты, вряд ли там могла образоваться такая сумма. Максимум на что я рассчитывал, миллион двести, от силы двести пятьдесят, но никак не два миллиона.

В качестве основного подозреваемого выступал представитель китайской диаспоры. Один из охранников, уверенно описал владельца соседнего кафе, у которого он обычно обедал, указав именно его лицо, которое он успел заметить прежде, чем потерял сознание. Самое интересное состояло в том, что у Ван Ли, владельца местного фаст-фуда, которого обвинили в ограблении, не оказалось алиби. То есть в эту ночь он не ночевал дома, и всячески уклонялся от конкретного ответа на вопрос, где же он в это время находился. А когда все, под давлением названной украденной суммы сознался и даже назвал адрес, то жившая там женщина, наотрез отказалась признавать то, что Ван Ли, провел эту ночь именно там. И вообще, утвержала, что никогда в жизни не знала этого человека.

Не успел я как следует пообедать, как меня отвлекли крики мальчишки газетчика, кричавшего на всю улицу об экстренном выпуске, и о том, что в деле ограбления банка были обнаружены новые улики. Купленная газета, сообщала о том, что владельцы банка пересчитывая остаток средств, находящийся в сейфе обнаружили деньги, которые никак не могли находиться в хранилище, потому что буквально несколько дней назад были выданы, в Сиэтле, угонщику самолета Дэну Куперу. Кассир снимающий остатки обратил внимание на серию банковских билетов, о чем тут же было доложено руководству банка. И согласно выявленному обстоятельству, получалось, что грабитель как-то связан с недавним угоном самолета. Причем, подозревая о том, что выданные ему деньги оказались на контроле, вернул их в банк, а вместо них забрал другие банкноты, причем на гораздо большую сумму.

— «Надо было еще записку оставить». — подумалось мне. — «А в ней указать, что это ограбление, совершено в свете нечестных банкиров, подсунувших мне меченные купюры. И подписаться именем угонщика. Вот тогда точно было бы весело».

Я спокойно допил свой кофе, затем подхватил обе газеты, и вновь отправился в номер отеля, считать полученные деньги. Денег оказалось действительно больше того, на что я рассчитывал. Одних только сотенных купюр оказалось сто двадцать пачек, что в переводе на вес получалось двенадцать килограммов, или один миллион двести тысяч долларов. То, что я принял за пятидесятидолларовые банкноты, оказалось золотыми сертификатами номиналом в пятьсот долларов. Таких упаковок оказалось шесть на сумму в триста тысяч. Остальное было представлено пятерками и десятками, которых оказалось на удивление мало. Но в итоге все это вылилось в сумму, почти достигающую миллиона шестисот тысяч долларов. Где в таком случае газетчики нашли два миллиона, я даже не представляю.

Хотя, вдруг вспомнилась давняя статья о том, что золотые сертификаты, хоть и имеют обозначенный номинал, но принимаются к оплате с учетом инфляции произошедшей с момента выпуска банкноты. На банкнотах стояла дата 1882 год, следовательно, каждая из них сейчас могла стоить не пятьсот, а как минимум две тысячи долларов, а то и больше. А если я не стану их расходовать прямо сейчас, а отложу года так до семидесятого, что вполне реально, каждая из них будет продаваться чуть ли не по десять тысяч. Вот тебе и найденный миллион. Теперь осталось решить, куда все это стоит потратить.

На дворе 1956-й. Денег скопилось прилично, и я поймал себя на мысли: а не вернуться ли к истокам? В прошлой жизни моя семья держала небольшой рыболовецкий флот, и мы жили, что называется, на широкую ногу. Почему бы не повторить этот опыт, только уже здесь, в Штатах? Имелась единственная загвоздка. Цена на суда подобного типа начиналась от пятидесяти тысяч долларов, в зависимости от размера, назначения, установленного оборудования и прочего. Вот только чаще всего покупка подобных кораблей осуществлялась через банковский перевод, фактически безналичным расчетом. Работать наличными, значило бы привлекать в себе излишнее внимание. Не многие иностранные компании согласятся на это. Фискальные службы, не дремлют, особенно здесь в США, где неуплата налога, считается чуть ли не самым страшным преступлением. Поэтому наличные, хоть и предпочтительнее, но и появление большой массы денег, тоже легко связать с криминалом. Например тем же ограблением банка.

И я вдруг подумал, почему бы не предложить подобную сделку представителям СССР. Насколько я знаю, в Союзе имеется достаточно много судостроительных заводов, выпускающих нужные мне суда. Не так давно в прессе промелькнуло сообщение, о том, что Хабаровская верфь освоила выпуск Среднего рыболовного траулера рефрижераторного типа «Бологое», который практически по всем параметрам подходил для моих нужд. Разумеется, те же немецкие корабли, спущенные на воду в Гамбурге, имели большие преимущества, в виде пятилетней гарантии, большей мощности, лучших удобств по размещению команды и рабочего персонала, да и оборудование на них было куда лучшего качества, но и стоили они вдвое дороже.

Здесь еще присутствовала «эпоха минимализма», то есть несколько устаревшее оборудование, минимальные удобства и тому подобное. Зато в некоторых местах, это судно имело дополнительный запас прочности, более толстый металл пошедший на изготовление корпуса, принятый видимо из расчета, что когда-нибудь судно придется довооружать, и использовать как легкий миноносец, или как-то еще. Тот же двигатель можно было ремонтировать с помощью кувалды, и чьей-то близкой родственницы,