Брак с Драконом: Почему это так Сложно? - Алекса Рид
— А моя комната?.. — начала я робко, надеясь, что он позволит мне доползти до кровати.
— Можешь спать здесь. На полу. — После этих слов я точно решила, что уволюсь. Нет уже. Это уже не лезет! Но тут он тихо посмеялся под нос.
— Шучу я. — Он усмехнулся и вдруг добавил: — Иди.
Я не заставила себя просить. Бросила книгу прямо на стопку, выскочила из зала и почти бегом, спотыкаясь на ступенях, добралась до служебного крыла.
Лисса уже ждала меня. Сидела на краю моей кровати, сжимая в руках кружку травяного чая и кусок пирога, завёрнутый в салфетку. При виде меня она вскочила, едва не расплескав чай.
— Боги! — прошептала она, глядя на моё лицо. Оно, наверное, было красным от злости. — Ты жива?
— Не уверена, — я рухнула на кровать лицом вниз. Пирог и чай пришлось отложить — у меня не было сил. — Он псих. Настоящий, клинический псих.
— А с виду такой воспитанный, — тихо сказала Лисса.
— Он садист. — Я перевернулась на спину и уставилась в потолок. — Знаешь, что он заставил меня делать? Сдувать пыль с книг. Сдувать! Страницу за страницей!
Лисса моргнула, явно не зная, что на это ответить.
— Может… у него аллергия на пыль? — предположила она неуверенно.
— У него аллергия на нормальную работу! — взорвалась я. — Ему просто нравится издеваться!
Я села, взяла чай, отхлебнула. Травяной, тёплый, с мятой — Лисса знала, как я люблю.
— Отбор невест, — сказала я, пытаясь успокоиться. — И я — его личная служанка. Знаешь, что это значит?
— Что ты будешь очень занята? — робко предположила Лисса.
— Что он меня уморит. Загоняет до смерти. А потом, когда я упаду без сил, прикажет встать и продолжать. Потому что он — чудовище в человеческом обличье.
Лисса промолчала, но её глаза сказали всё: «Что ты можешь поделать?» Я зарылась лицом в подушку.
— Ненавижу его, — прошептала я.
Но даже сквозь подушку, сквозь усталость, сквозь ярость я слышала свой голос. И знала, что вру. Ненависть здесь была совсем ни при чём. Просто я ещё не придумала, как это назвать.
Глава 5 «Все мы — заложники»
Глава 5 «Все мы — заложники»
Следующие два дня прошли в лихорадочной суете. Я почти не спала, почти не ела и почти не разговаривала с Лиссой — потому что, стоило мне открыть рот, он сразу зевал. Клаус, этот тиран в идеально выглаженном камзоле, гонял меня с утра до ночи. Но странное дело: его задания становились всё более… бессмысленными.
На второй день он заставил меня пересчитать все вилки в столовой. Три раза. Подряд. Вдруг ошиблась…
— На первый раз у меня получилось четыреста двадцать три, — доложила я, чувствуя, как начинают дёргаться веки. — На второй — четыреста двадцать два. На третий… четыреста двадцать пять.
— Значит, ты не умеешь считать, — заключил он, не отрываясь от бумаг.
— Или вилки размножаются! — не сдавалась я.
Он поднял на меня взгляд. Холодный, оценивающий, с лёгкой усмешкой в уголках губ.
— Пересчитай ещё раз. И не вздумай закончить, пока цифры не сойдутся.
Я пересчитала. Четыреста двадцать четыре. Четыреста двадцать четыре. Семь раз подряд. Я готова была завыть от тоски.
На третий день он велел мне полировать пол в его кабинете. Не мыть, не тереть — именно полировать. Специальной тряпочкой и круговыми движениями. Я ползала на коленях три часа, а он сидел за столом и делал вид, что меня не существует. Но я чувствовала его взгляд.
К вечеру я настолько привыкла к его издевательствам, что почти перестала злиться. Почти. Но сегодня всё должно было измениться.
— Сегодня прибудут претендентки, — объявила Моргана за завтраком. В её голосе не было радости, только обречённость. — К полудню. Вы, — она обвела нас костлявым пальцем, — должны сделать так, чтобы поместье сияло. Если хоть одна дама останется недовольна…
Она не закончила. И не нужно было. Все и так знали, что будет. Лисса побледнела пуще обычного. Грета схватилась за сердце. Я же… я почувствовала странное, почти забытое чувство. Любопытство.
— А что за девушки? — спросила я, намазывая масло на хлеб. — Откуда они?
— По одной от каждого клана, — скрипуче ответила Моргана. — Гномы, светлые эльфы, дроу, Громвержи и драконьи. Судьи прибудут завтра. А сегодня — только они. Чтобы освоиться, так сказать.
— И чтобы начать охоту на жениха, — пробормотала я себе под нос.
Лисса прыснула в кулак. Моргана сделала вид, что не расслышала.
К полудню весь замок гудел, как потревоженный улей. Слуги носились с подносами, вёдрами и метлами. Я успела вымыть парадную лестницу, протереть перила в восточном крыле и даже сменить воду в вазах с цветами (которые, как выяснилось, не любили холодную воду — только тёплую, с добавлением мёда. Кто бы мог подумать?).
Я как раз вытирала пот со лба, когда у ворот раздался звук горна. Сиплый, громкий, торжественный. Моргана выпрямилась, словно аршин проглотила, и гаркнула:
— По местам! Строиться!
Мы высыпались на парадное крыльцо — ровными рядами, как солдаты на плацу. Я втиснулась между Лиссой и Гретой, стараясь выглядеть так же торжественно, как все остальные. Получалось плохо. Моё платье был мятым, волосы выбились из косы, а под глазами залегли синяки — спасибо его сиятельству за бессонные ночи.
Первая карета была выдержана в тёмно-серых тонах, с коваными колёсами и гербом в виде наковальни и молота. Из неё, кряхтя и поправляя корсет, вылезла коренастая девица с рыжими, как осенние листья, волосами, собранными в тугой пучок. Её лицо было веснушчатым, нос — чуть вздёрнутым, а улыбка — такой широкой, что я невольно улыбнулась в ответ.
— Брунхильда, дочь Торбина, клан гномов! — провозгласил герольд.
— Ого! — воскликнула она, оглядывая замок. — А у вас тут красиво. Только холодно.
Моргана подавилась воздухом. Я едва сдержала смех. Брунхильда подошла к нам, с интересом разглядывая слуг.
— Вы служанки? — спросила она. — Отлично! Потом расскажете, где тут самые вкусные пироги пекут. И где можно стакан эля раздобыть, а то эти эльфийки со своими настоящими…
— Проходите, госпожа, — выдавила Моргана, теряя остатки самообладания. — Вас проводят в
