Турнир академии. Гонки на небесных лодках - Алекс Го
Она напоследок смерила бывшего жениха презрительным взглядом, развернулась и пошла прочь. Команда двинулась за ней, оставив Цзинь Шаоаня лежать на земле. Серый на ходу сделал себе мысленную пометку никогда и ни при каких условиях не злить Цинсюэ. Судя по лицам окружающих, они были заняты примерно тем же. И только Сяо Хэй бежал вперед, довольно подняв хвост. Он явно считал, что утро прошло отлично.
Первая победа
Минут через пять Серый заметил, что Мэй Лифэнь, которая обычно двигалась легко и уверенно, то и дело спотыкается, причем буквально на ровном месте. Каждый раз она выравнивалась с невозмутимым лицом, словно ничего не произошло, но Серый видел, как ее зеленые глаза на миг вспыхивают досадой.
Он подошел ближе и молча протянул ей руку. Мэй посмотрела на его ладонь, потом на него, и в ее взгляде мелькнуло понимание. Она хлопнула по его руке своей — коротко, почти сердито, — и Серый почти почувствовал, как что-то неуловимое перетекает в него через это прикосновение. И тут же его собственная нога запнулась обо что-то невидимое, он пошатнулся, но устоял, стиснув зубы.
— Привал, — объявил он, и голос прозвучал резче, чем он рассчитывал.
Все с удивлением обернулись к нему, до Ванху оставалось еще прилично, и никто не понимал, с чего вдруг капитан решил остановиться посреди леса.
— Надо обсудить результаты, — сказал Серый, стараясь, чтобы это звучало как можно более деловито.
Он остановился возле ближайшего кустарника — низкого, с мелкими овальными листьями и тонкими ветками, источавшими слабый горьковато-лимонный запах. Он узнал это растение благодаря купленному вчера справочнику: чернолистник. Бедняки заваривали его листья вместо чая, потому что настоящий чай был слишком дорог. Одним словом, он точно не был ядовитым, и с него можно было без проблем обрывать листья, чем Серый и занялся, чтобы «накормить» хаотичность. Словно невзначай провел по ветке, разом обдирая все листья, и начал крошить их в кулаке.
Мэй Лифэнь, бросив на него один короткий взгляд, молча присоединилась. А еще она незаметно высыпала на землю горсть чего-то мелкого — крошки или песчинки, которые достала из кармана. Похоже, у Мэй с собой было что-то, что она сломала и измельчила едва ли не до состояния пыли, чтобы избавиться от последствий проклятия.
Сяо Хэй то ли понял, что именно они делают, то ли просто решил присоединиться за компанию, но подошел к ближайшему дереву и принялся обдирать кору своими крепкими когтями. Его лапы замелькали с завидным усердием, а отодранная кора полетела на землю длинными полосами.
— Кстати, — не удержался Серый от того, чтобы похвастаться, — вы заметили, что я был прав, когда сказал не разделяться? В одиночку цветок добыть сложно.
Бай Юньфэн демонстративно закатил глаза:
— И что нам теперь, благодарственный свиток тебе выдать, с похвалами, написанными на шелке?
— Да, было бы неплохо. Повешу на самом видном месте, чтобы остальные не забывали, какой я предусмотрительный.
Почувствовав, что хаотичность наконец утихла, попаданец отряхнул руки и оглядел команду.
— Дальше пойдем как можно более тихо и незаметно, — объявил он и достал из сумки несколько талисманов скрытности.
Стандартный набор талисманов у каждого имелся свой, но у Серого они получались самые мощные и надежные. Он раздал их всем, включая Сяо Хэя. Кот с недовольным видом позволил прикрепить бумажку к своей жилетке, а потом попытался подцепить ее лапой и снять. Пришлось с помощью вяленой рыбки уговаривать его потерпеть и не трогать шуршащую штуку.
Талисманы приглушали звуки шагов, скрывали запах и делали силуэты менее заметными. Не полная невидимость, но для того, чтобы какая-нибудь менее удачливая команда не напала на них ради белоцвета, этого должно было хватить.
Остаток пути прошел без происшествий, они двигались быстро и бесшумно, осторожно обходя стороной группы других участников, которые все еще бродили по округе в поисках заветного цветка. Когда впереди наконец показались городские стены Ванху, а остальных команд поблизости видно не было, Серый почувствовал, как с плеч будто бы спадает тяжесть. Похоже, они на этот раз справились, точнее не просто справились, а победили и вернулись первыми.
У ворот их встретили все те же хаски, Вэй и Шэн, которые от восторга едва не начали вилять хвостами прямо на глазах у всех. Они проводили команду до сцены, где ведущий уже ждал первых финалистов. Когда Серый поставил контейнер с белоцветом на стол перед судьями, трибуны взорвались аплодисментами. Попаданец невольно почувствовал, как уголки его губ сами собой ползут вверх, и с радостной улыбкой помахал рукой зрителям.
Судьи поставили высший балл, потому что и пришли они первыми, и цветок в целости и сохранности доставили. Да и сделали это не только быстро, но и эффектно. В процессе выяснилось, что поединок между Жун Цинсюэ и ее бывшим женихом показывали с помощью следящего заклинания по медному зеркалу, к тому же со звуком. И зрителям, точнее зрительницам, особенно понравился этот эпизод. Женщины и девушки радостно скандировали ее имя, а вот мужчины выглядели мрачными. Похоже, опасались, что Жун Цинсюэ может стать примером для подражания, и их собственная жизнь станет тяжелее.
Лабиринт
Команда Ли Чэньюэ добралась до Ванху лишь седьмой, и Серый с облегчением выдохнул. Он опасался, что эта девушка окажется какой-нибудь непобедимой героиней с ореолом удачи, но, похоже, судьба не собиралась стелить ей соломку. Задержались они из-за Цзинь Шаоаня — его пришлось тащить на себе по очереди, наложив на сломанную ногу фиксирующее заклинание. Даже издалека было заметно, как вымоталась команда. Лис больше не ухмылялся, человеко-конь и полуэльф старались держаться подальше от хромающего Цзинь Шаоаня, который явно умудрялся разглагольствовать даже в таком состоянии. Казалось, еще немного — и кто-нибудь из них не выдержит и придушит барса его собственным хвостом.
А после того, как они сдали цветок и присоединились к остальным участникам, доброхоты тут же просветили команду, что Цзинь Шаоань во всеуслышание объявил Ли Чэньюэ своей наложницей. Из-за этого разразился скандал, едва не перешедший в драку. К сожалению, менять сокомандников во время турнира запрещалось — это грозило дисквалификацией. Так что Ли Чэньюэ и ее остальным ухажерам пришлось стерпеть оскорбление и сдержать убийственные порывы. Но взгляды, которые они бросали на барса, явно говорили о том, что ему несдобровать, как только турнир закончится. Серый не мог не позлорадствовать и поделился этой мыслью с остальными.
На следующее утро начался новый этап турнира, и
