Отвергнутая жена. Ведьмина аптека на Драконьей улице - Виолетта Вейл
Она посмотрела на Леону.
— Я просила о разговоре без посторонних.
— Леона представляет мои интересы. Если вы принесли документы или хотите дать показания, ее присутствие необходимо.
— А если разговор личный?
— Тогда решите, хотите ли говорить со мной вообще.
Селин сжала плащ.
Ее пальцы дрожали.
— Пусть остается.
Леона закрыла дверь.
— Вы сегодня принимали белый препарат? — спросила я.
— Нет.
— Другие лекарства?
— Только воду с солью.
— Кто назначил?
— Я запомнила ваш совет.
— Он не был полным назначением.
— Зато после него меня перестало тошнить.
Я подошла ближе.
— Что случилось?
— Утром семья потребовала провести пробное превращение.
— Зачем?
— Завтра дом Верт должен подтвердить Совету мою способность дать сильного наследника. Отец хотел убедиться, что слухи о моей слабости не дошли до других домов.
— Вы сказали, что не можете удерживать форму?
— Сказала, что устала после обследований.
— Почему не правду?
Селин коротко рассмеялась.
Смех прозвучал сухо и сразу оборвался.
— В моем доме правда считается полезной, только если укрепляет положение семьи.
Она отвела плащ от бока.
На синем платье проступило темное пятно.
— Вы ранены.
— Неглубоко.
Я присела перед ней.
— Кто вас лечил?
— Никто.
— Покажите.
— Это обычная царапина.
— Селин.
Она закрыла глаза, словно мое обращение оказалось последней неприятностью, которую еще нужно вытерпеть.
Потом расстегнула верхние крючки платья.
Под тканью была закреплена полоса белого полотна. Она промокла кровью в нескольких местах.
Я сняла перчатки и сразу надела чистые.
— Кто накладывал повязку?
— Моя сопровождающая.
— Она умеет?
— Нет.
— Тогда почему вы не вызвали лекаря?
— Семейный лекарь подчиняется отцу. Коллегия сообщила бы Кассиану.
Я осторожно убрала ткань.
Рана шла от нижних ребер к спине. Не порез и не удар.
След от собственной чешуи.
Во время неполного превращения тело Селин попыталось раскрыть крыло, но не удержало форму. Одна из костных пластин вышла неправильно и повредила кожу.
Я видела подобные травмы во время обучения. Они плохо заживали, если магия продолжала срываться.
— Это произошло при превращении?
— Да.
— Полностью форму приняли?
— Нет.
— На каком этапе сорвалось?
— После крыльев.
— Боль была до потери формы или после?
— Сначала холод. Потом будто левая сторона стала тяжелой. Крыло раскрылось наполовину и исчезло. Чешуя осталась внутри кожи.
Я осмотрела края.
Несколько серебристых пластин действительно не вернулись полностью в магический источник. Они лежали под кожей, вызывая воспаление.
— Нужна процедура.
— Разделение?
— Нет. Сначала обычное удаление застрявшей чешуи и обработка. Если серый пепел связан с раной, будем решать дальше.
— Вы можете сделать здесь?
— Да. Но перед этим оформляем согласие.
Селин посмотрела на меня с усталым раздражением.
— Я пришла не за бумагами.
— А я не стану лечить вас без них.
Леона уже доставала чистый лист.
— Ваши сведения останутся закрытыми, — сказала она. — Оригинал у вас, копия у Миреллы. Передача семье только с письменного согласия, кроме угрозы жизни.
— Даже Северину?
— Даже ему, — ответила я.
Селин медленно кивнула.
Пока Леона составляла документ, Тея принесла набор и таз с теплой водой. Она ничего не спросила, только взглянула на рану и сразу подготовила чистый стол.
— Нужно лечь на правый бок, — сказала я Селин.
— Здесь?
— В соседней комнате есть кушетка.
— Пациенты увидят.
— Проведем через задний коридор.
Тея помогла ей подняться.
Селин сделала один шаг и побледнела.
Я подставила руку.
Она замерла, прежде чем опереться.
Не из гордости.
Из-за меня.
Мы обе помнили зал Совета.
Женщину, чей брак расторгали, и будущую невесту, которая сидела в первом ряду.
— Сейчас это не имеет значения, — сказала я.
— Для вас?
— Для раны.
Селин все-таки взялась за мою руку.
Она весила меньше, чем казалась в парадном платье. Под слоями дорогой ткани скрывалось хрупкое тело, которое ее семья собиралась предъявить Совету как доказательство силы рода.
Мы уложили ее на кушетку.
Тея закрыла ширму.
— Я останусь? — спросила Леона.
— Для медицинской процедуры достаточно Теи. Но документы не уносите.
Она села за маленький стол возле двери.
Я очистила кожу вокруг раны.
Селин не жаловалась, хотя пальцы крепко сжали край простыни.
— Будет больно, — предупредила я. — Чешуя связана с источником. Я удалю только те пластины, которые уже отделились от формы. Остальные нельзя вытаскивать силой.
— Делайте.
— Если почувствуете холод в груди или желание снова превратиться, говорите сразу.
— Хорошо.
Я взяла тонкие серебряные щипцы.
Первая пластина вышла легко. Под ней открылась чистая рана.
Вторая держалась глубже. При прикосновении по коже Селин прошла дрожь.
— Боль?
— Да.
— Какая?
— Режет к плечу.
— Значит, связана с каналом. Ее оставляем.
— Она не даст ране закрыться.
— Сначала нужно стабилизировать магию.
Я обработала оставшиеся участки раствором и наложила временную повязку. Затем взяла диагностическое стекло.
Серый узор проявился почти сразу.
Он тянулся от запястья к плечу, уходил под лопатку и собирался возле поврежденного места.
— Количество выросло, — сказала я.
— По сравнению с чем?
— С вашим прошлым осмотром.
Селин открыла глаза.
— Из-за того, что я перестала принимать препарат?
— Скорее, вещество стало заметнее после нагрузки. Белый состав не выводил серый пепел. Он мог временно маскировать отдельные симптомы, одновременно увеличивая накопление.
— То есть Кассиан давал мне средство, которое заставляло выглядеть здоровой перед семьей?
— Возможно.
— И делало больнее после каждого превращения.
— Похоже на то.
Она отвернулась к стене.
— Отец сказал, что я ленива. Что настоящая драконица удержала бы форму, даже если лекарство вызывает слабость.
Тея, стоявшая у стола, резко поставила чашу.
— Настоящий отец не заставил бы дочь превращаться с раной.
Я бросила на нее предупреждающий взгляд.
Селин посмотрела через плечо.
— Вы всегда так разговариваете с пациентами?
— Нет, — ответила Тея. — Обычно мне запрещают.
— Тогда Мирелла права. Запрещает не зря.
Тея поджала губы.
Но в голосе Селин не было оскорбления.
Скорее усталое согласие человека, который уже не мог выдержать еще одну чужую защиту.
Я закончила повязку.
— Сегодня никакого превращения. Минимум три дня. Возможно, дольше.
— Завтра Совет.
— Не пойдете.
— Если не появлюсь, дом Верт лишится
