Битва темных душ - Вероника Фокс

сжала ладонь в кулак, потому что эта пульсация всякий раз напоминала мне о цене, которую мы оба заплатили за то, чтобы он стоял сейчас рядом со мной.

— Ты долго не спал, — сказала я, не оборачиваясь, и он тихо усмехнулся, потому что демонам и вправду не нужен был сон, и он просто стоял и смотрел в ту же черноту, что и я. — Мог бы и для приличия лечь поспать.

— Ты тоже не спала долго, — парировал он в ответ.

— Я не могу спать, когда мир пылает огнем.

— Вот тебе и ответ на твой вопрос.

Я поджала губы.

— Что бы ни случилось, — произнёс он наконец, и его голос прозвучал так тихо, что я расслышала его скорее сердцем, чем ушами, — я рядом. Ты знаешь это.

Я повернулась к нему и посмотрела в его фиолетовые глаза, в которых плясали отблески далёкого костра, и почувствовала, как к горлу подступает ком, который я держала в себе все эти дни, и голос мой дрогнул, когда я ответила.

— Я знаю, — сказала я, и печать на ладони пульсировала в такт моему сердцу. — И я не хочу снова потерять тебя.

Раум ничего не сказал. Просто накрыл своей тёплой ладонью мою руку, не обращая внимания на то, как под кожей пульсирует печать, будто отзываясь на его прикосновение.

Я чуть придвинулась, прижалась плечом к его плечу, и на миг стало легче.

Мы стояли так, глядя в черноту Западных Скал, за которыми ждали Норгкур, Веларис, Эбби и всё то, что мне предстояло сделать. Но прямо сейчас, в эту минуту, у меня было это: тишина, Раум и уверенность, что, пока он рядом, я сделаю всё, что должна.

Глава 4

Мы прибыли в Норгкур.

Я вдохнула аромат смолы и мокрой хвои полной грудью, и на одно мгновение мне кажется, что я вернулась в детство. Я хоть и смутно помнила его, но какое-то нелепое дежавю сковывало сердце.

Мы выходим из-за последней гряды сосен, и перед нами раскрывается поселение. Дома-гнезда висят на ветвях вековых деревьев, связанные между собой подвесными мостами, которые покачиваются от каждого порыва ветра. Между стволами снуют тёмные эльфы, и все они на мгновение замирают, провожая нас взглядами.

У ворот нас уже ждут. Веларис стоит, сложив руки за спиной, и его седые пряди, выбивающиеся из-под кожаного обруча, шевелит ветер. Он не кланяется. Он просто смотрит на меня своими угольными глазами, и в этом взгляде я читаю то, что читала уже не раз у таких людей: обыкновенный расчёт.

— И снова, добро пожаловать, королева Аврора, — произносит он.

— Я думаю ты знаешь, почему мы вернулись.

— Ты пришла за тем…

— Я пришла за тем, что ты обещал, — перебиваю я, выпрямив спину. — Не больше и не меньше, Веларис.

Веларис молчит. Он переводит взгляд с меня на Ивви, которая стоит, опираясь на Бо, и её белоснежные волосы кажутся в этом лесу совсем неуместными, как первый снег на чёрной земле. Его глаза на мгновение теплеют. Но только на мгновение.

— Идём, — говорит он наконец и разворачивается. — Покажу тебе то, что ты должна увидеть, прежде чем мы договорим.

Надин, который всё это время молча шёл позади, останавливается. Я оборачиваюсь и вижу, как он приваливается плечом к стволу сосны, и по его лицу понятно, что он держится на последних силах. Дорога вымотала его сильнее, чем он хотел показать.

— Я отдохну, — говорит он, и в его голосе слышна усталость, которую он больше не пытается скрыть. — Мой путь был долгим, поэтому отдых бы не помешал…

Я киваю ему. Я не имею права требовать от него большего. Он и так сделал для меня больше, чем должен был.

— Спасибо тебе.

Он отмахивается, но я вижу, как уголок его губ дёргается в слабой улыбке. И я иду следом за Веларисом, оставляя Надина отдыхать.

* * *

Веларис ведёт нас не в поселение, а глубже в лес, туда, где деревья становятся старше и выше, а свет — зеленоватым, как вода на дне колодца. Мы идём молча. Только скрип мостов под ногами и шелест хвои над головой.

— Ты знаешь, зачем я пришла, — говорю я наконец, не выдержав тишины.

— Знаю, — отзывается Веларис, не оборачиваясь. — Ты пришла за лекарством для дриады. И за моей помощью в войне.

— И ты знаешь, что я отдала тебе в качестве платы.

— Знаю, — снова отзывается он. — Услуга за услугой.

— А еще ты знал, что Ивви умирает, но все равно послал меня к Торвину, чтобы оттянуть время?

Он останавливается.

— У Ивви есть время, в отличие от тебя.

— Торвин и Ивви совершенно другого мнения, — скрестив руки на груди, я продолжаю буравить Велариса взглядом. — Мне надоело, что все вокруг скрывают от меня правду. Я не какая-то наивная девочка-маг, которая витает в облаках. На моих руках уже слишком много жертв, чтобы мне что-то не договаривали.

— Разумное замечание, — отвечается Веларис и обгоняя меня, продолжает вести меня дальше.

Мы выходим на небольшую поляну, в центре которой стоит низкий каменный помост.

— Что это? — спросила я не скрывая любопытства.

— То, зачем ты пришла.

— Я пришла за лекарством для Ивви.

Веларис поворачивается ко мне лицом и скрестив руки за спиной, говорит:

— Наша магия может замедлить болезнь Ивви. Но нам нужно снять оковы с сердца Отто.

— И чего мы ждем? Нам чего-то нехватает? — я тараторю, потому что волнуюсь. — Я не допущу еще одну смерть близкого мне человека из-за промедления.

— Успокойся, Аврора, — голос Велариса такой спокойный, что я начинаю замечать что-то неладное. — Мы не можем вернуть ей то, что она отдала. Мы можем лишь отсрочить то, что неизбежно.

Я замолкаю. Долго смотрю на Велариса. Неужели меня водят за нос ради своей выгоды? Неужели Веларис мне не поможет?

Внутри меня что-то сжимается в тугой, болезненный узел.

— Тогда что может её вылечить? — спрашиваю я, и я сама слышу, как дрожит мой голос.

Веларис смотрит на меня долго. Он не отвечает сразу. Он даёт мне почувствовать весь вес этого вопроса, прежде чем произнести ответ.

— Только чистая магия, — говорит он наконец. — Магия Сердца Отто освобожденного от оков Бруно. Только она может вернуть дриаде то, что она отдала. Всё остальное — полумеры, проще говоря — отсрочка неизбежного.

Я вспоминаю, как она отдала ветви своей жизни, чтобы я встала на ноги, чтобы я жила. И теперь я стою здесь, и я не могу вернуть ей то, что она отдала за меня.