Ветер - Лариса Мельникова

– На западной стороне Раонтана, в основном, горы и большие города, – продолжал инструктор. – А с другой, восточной стороны, простираются плодородные равнины, поля и пастбища. Раонтан – душа Атала. С древних пор его серебряная вода наполняет жизнью нашу прекрасную землю. Сейчас у вас будет примерно час – погуляйте, полюбуйтесь, как рождается великая река, почувствуйте силу и энергетику этого места. Советую умыться ледяной водой и загадать желание – пусть сила Раонтана поможет ему исполниться!

– Ты чего такая счастливая? – спросила Ирмин подругу, стоя в очереди к источнику. – Неужели придумала, как сделать спектакль?!

Эйр кивнула, безуспешно пытаясь избавиться от улыбки.

– Ну, наконец-то! – весело сказала Ирмин.

Девушки обнялись. Обеим стало весело. Они шутили и смеялись, заразив весельем всех вокруг. Умывшись ледяной водой, Эйр и Ирмин надели тёплые варежки, чтобы согреть заледеневшие пальцы, и отправились гулять по окрестностям в компании подруг.

После уроков Эйр договорилась с Сеуаном встретиться на вышке в кафе – ей не терпелось поделиться впечатлениями от экскурсии. Принц с радостью согласился – он давно мечтал побывать на леднике, но его экскурсию перенесли из-за непогоды, а потом он уже не смог поехать.

Друзья приземлились одновременно, заняли столик и сделали заказ. Эйр восторженно рассказывала о своих впечатлениях, показывая фотографии. Трёхмерные изображения возникали над экраном браслета, – травы искрились в льдинках инея, вырастали величественные горы, возникали бездонные пропасти. Особенно завораживала фотография сухого дерева на фоне слегка размытых гор.

– Странное чувство – мёртвое дерево как будто наблюдает за нами даже здесь. Страж горного мира! – смеясь, заметил Сеуан.

– Ты тоже это чувствуешь?! И Ирмин сказала, что ей было не по себе рядом с тем деревом. А мне тогда показалось, что оно покрывается листочками, и из тумана в долине Раонтана возникает дворец царя Нараата… Это было так же реально, как то, что мы с тобой сейчас сидим в кафе! Видимо, это случилось потому, что я день и ночь думала о спектакле, вот на экскурсии этот момент и настал – всё в моей голове наконец разложилось по полочкам. Когда-то же это должно было произойти.

– А давай будем считать, что ты заглянула в прошлое? Так же намного интереснее! Зачем ограничения – твори, смотри в прошлое, будущее, путешествуй по разным мирам, – для этого нам и дано воображение.

– У меня теперь всё получается: спектакль выходит таким, каким я и хотела его сделать, даже лучше! Это какое-то сумасшествие – сегодня проснулась среди ночи, вся голова забита сценой у крепости, не могу спать. Встала и давай записывать, чтобы не забыть. Утром на уроках ничего не соображаю. Когда обдумываю сцены, видимо, у меня на лице эмоции как-то отражаются, и мне кажется, что люди на меня иногда странно смотрят!

– Здорово, когда есть дело, которое так захватывает. Надо было тебе сразу в театральный поступать.

– Да кто же знал тогда? Нет, я рада, что всё так сложилось. Это всё благодаря Фэнлин. Ты свою курсовую сдал?

– Да.

– Где будет практика?

– В Совете, в экономическом блоке. Думал, будет два дня в неделю, а там – четыре.

– Чем же ты недоволен? Тебе потом там работать.

– Не знаю. Видимо, хочется найти направление, которое захватит, как тебя. Это всё интересно, но потом уходишь домой и больше об этом не думаешь. Послушай, Эйр… мы почти закончили учёбу, может, летом поженимся?

Сеуан произнёс эти слова буднично, с той же интонацией, как если бы сказал: «Пошли завтра погуляем в парке», не испытывая ни волнения, ни смущения, – они с детства доверяли друг другу самые сокровенные тайны. Многие друзья и знакомые считали их женихом и невестой, отцы иногда шутили, намекая, что лучшей пары не найти, – это предложение казалось Сеуану естественным и логичным.

Эйр немного подумала и ответила:

– Не буду обманывать, я тоже думала об этом. Только… когда люди собираются жениться, они обычно влюблены. Сердце стучит… А мы как брат и сестра. Ты думал хоть раз обо мне, когда засыпал?

Сеуан молчал.

– Я тоже не думала. Давай доучимся, а потом придём сюда и снова вернёмся к этому разговору?

Оба замолчали. Принц не был готов к такому ответу – вежливому, обтекаемому, но вполне понятному «нет». В душе всё кричало: «Чего ты хочешь, Эйр?! Разве не достаточно того, что мы понимаем друг друга с полуслова? У нас нет секретов, я знаю, что ты любишь, о чём мечтаешь. Зачем нам все эти страсти? Сказки о любви, книжки и спектакли нужны тем, у кого в жизни ничего интересного нет! А нас ждёт интересная жизнь – жизнь короля и королевы». Холодная пустота заполнила всё внутри, стало невыносимо. Захотелось скрыться, спрятаться от всего мира, но внешне принц ничем не выдал своих чувств. Больше ни о чём говорить не хотелось. Они попрощались и полетели по домам.

Открыв дверь с помощью браслета, Эйр прошла в дом. Литан, как обычно, сидел возле двери. Девушка взяла его на его руки, обняла, – мохнатый малыш прижался к ней и тихонько застрекотал. Стало спокойно, уютно, – родной, очень приятный запах дома окутал, словно доброе волшебное облачко, мысли замедлились и пришли в порядок.

Папы ещё нет. Эйр разулась и прошла в свою комнату, на ходу установив более высокую температуру с помощью пульта. У всех зданий на Атале, за исключением совсем древних, необычные стены – меняя режим, можно сделать их прозрачными, резными или, наоборот, плотными – каменными или деревянными. При необходимости стены могли либо охлаждать, либо нагревать помещение. В комнатах высокие потолки, много воздуха и света, в них почти нет мебели – шкафы встроены в стены и незаметны.

Пришло сообщение от папы – он будет через пятнадцать минут. Прекрасно! Эйр помыла руки, быстро переоделась, разогрела ужин и накрыла на стол. Закончив, подошла к открытому окну, чтобы посмотреть, не прилетел ли папа.

Вдали над морем чернела огромная туча. Сверкнула молния, разделив небо пополам. Сердце застучало, но не от страха, а от радости и волнения, – Эйр любила грозу. Грянул гром. С удовольствием вдыхая свежий, предгрозовой воздух, девушка, затаив дыхание, восхищённо любовалась, как туча постепенно закрывает собой горизонт. Молнии сверкали всё чаще, снова раздался гром – глаза и огоньки на руках Эйр вспыхнули зеленоватым светом. Почему папы так долго нет? Листья кустарника вздрогнули под