Ветер - Лариса Мельникова

– В целом, он со мной согласен. Но что он может сделать? Король Атала принимает решение только в спорных ситуациях и не может идти против большинства. Давай лучше расскажи, как ты жила тут одна, пока меня не было.

– Хорошо. Но одной, конечно, жить скучновато.

Эйр рассказала об экскурсии, о том, что придумала, как сделать спектакль… Только о разговоре с Сеуаном рассказать не решилась.

Глава 2. Ветер перемен

Вечером после репетиции Эйр торопилась домой: нужно было ещё успеть подготовиться к контрольной. Уже темнело, но фонари пока не зажглись. Она шла по длинной крытой галерее к выходу из университета. Ни на самой галерее, ни внизу, кроме Эйр, никого не было, – студенты давно разошлись по домам. Ей оставалось пройти совсем немного, как вдруг во двор вошла довольно большая группа людей. Среди них выделялись два человека огромного роста – выше остальных на две головы. Сначала Эйр подумала, что ей показалось в сумерках, но нет – действительно, в ворота университета вошли два очень высоких человека. Она остановилась и попыталась разглядеть их, опираясь на перила галереи. По площади шли два великана, очень похожие друг на друга. Русые волосы, длинные и густые, собраны на макушке в небольшой хвост. Одеты в белые рубашки с короткими рукавами, на мускулистых руках браслеты выше локтей. Они подходили всё ближе, стали отчётливо видны лица: глаза немного раскосые, большие, черты грубоватые, но очень красивые.

Эйр замерла, не в силах оторвать взгляда от этих красавцев. Она догадалась, кто это: студенты из Тарона, которые должны были приехать учиться на Атал по программе обмена студентами. Только не в их, а в другой университет! Вся группа скрылась за дверью главного здания, а Эйр стояла и не могла прийти в себя: сердце бешено билось, руки почему-то стали ледяными. Какие красавцы, просто совершенство!

Она глубоко вздохнула, присела на лавку и активировала экран браслета. Открыла новости: действительно, два таронских студента, Ришан Эльхан и Джахар Риф, будут учиться в сельскохозяйственном университете на экономическом факультете по программе обмена студентами в этом и следующем учебном году. Изначально планировалось, что они будут учиться в Государственном университете, но из-за более подходящей программы было принято решение изменить учебное заведение.

«Ришан и Джахар… – подумала Эйр. – Красивые какие имена… а как их произносить?» Эйр тихо произнесла: «Рихан, Захар» и улыбнулась. В аталском языке не было шипящих звуков, поэтому вряд ли у аталанов получится их правильно называть. Очень сложные имена. Она попробовала ещё раз и засомневалась, что правильно прочитала: букв для обозначения шипящих звуков в аталском алфавите тоже нет – в статье использовались сочетания букв.

Выключив экран, Эйр медленно пошла к выходу. Все мысли были об этих красавцах. В памяти остался золотой браслет на мускулистой руке, густые русые волосы, губы – всё почему-то по отдельности, целый образ не складывался. Это было потрясение: ноги не слушались, руки дрожали. Кое-как она дошла до дома. Папа вышел навстречу.

– Что же ты так долго, доченька? Я уже хотел идти за тобой.

– Папа, ты не представляешь: я видела таронцев! Они только приехали, и я их случайно встретила. Они огромного роста! С ними были наши преподаватели и ещё кто-то, – так они выше их на две головы!

– Приехали всё-таки… Я как-то это пропустил. Плохие новости, очень плохие… Не доведёт это до добра. Остров не просто так закрыли – это было сделано для нашей безопасности. Атал развивается намного быстрее, чем остальные страны, другим ни к чему знать наши технологии.

– Думаю, сотрудники службы безопасности позаботятся, чтобы эти студенты не узнали ничего лишнего.

– Это неважно. Конечно, они будут под наблюдением, но разве получится их совсем изолировать? Они будут учиться, общаться. Да, это студенты, всё безобидно, но потом приедут другие. Мы не сможем сберечь то, чего достигли. Держись от них подальше, дочка. Никогда Тарон не был нашим другом, никогда! Всегда была вражда. Между прочим, там до сих пор считают, что Атал – таронская территория, и что рано или поздно они её вернут. Скверный народ: хитрые, коварные. На протяжении всей истории у них на острове какие-то войны, разборки, преступность, что-то делят постоянно... Если уж кого и приглашать на Атал учиться, то точно не их!

Луан был взволнован, его руки дрожали. Глаза ярко горели зелёным огнём. Эйр растерянно смотрела на папу, размышляя, что ответить, – хотелось его как-то успокоить.

– Пап… Я просто рассказала тебе, что видела.

– Прости, дочка, – сказал папа своим обычным тоном. – И правда, я что-то разнервничался.

Они обнялись.

– Наш остров закрыт очень давно, – сказала Эйр. – Атал развивается, но и в мире жизнь не стоит на месте. Люди давно уже не воюют, народы дружат, делают совместные проекты. Мир изменился, пап. Может быть, ты мыслишь категориями, которые уже не актуальны? Программу обмена студентами одобрил Совет. Разве наш король – враг своей страны, если поддержал её? Да, Атал – самый лучший остров на планете, но и на других островах живут люди. Работают, радуются, печалятся, любят, рождаются и умирают… Мне бы хотелось посмотреть другие страны.

– Так выходи замуж за Сеуана.

– Мы договорились сначала закончить учёбу.

– Это правильно. Признаюсь, я очень испугался.

– Чего?

– Не чего, а за кого. За мою самую любимую девочку! Ты – искорка, огонёк, тебе всё интересно. А чего от этих таронцев можно ожидать? Непонятно. Вдруг вы подружитесь?

– Что же в этом плохого?

– Для них сделать какую-нибудь гадость исподтишка – в порядке вещей. Всю историю планеты – одно и то же, ничего не меняется! А если случится чудо и эти ребята вдруг окажутся хорошими, – тоже плохо: они уедут, и это разобьёт тебе сердце. Уж я-то знаю, что это значит. Пойдём домой. Мой руки, садись, поешь.

– Я ела, папа, – соврала Эйр. Есть совершенно не хотелось. – Пойду к себе. Я так устала.

Она пошла в душ, включила воду и долго стояла, обдумывая события сегодняшнего вечера. Нужно сохранять невозмутимость, никто не должен заметить волнения. «Что со мной? Я ничего не понимаю! Просто это было неожиданно – я же впервые увидела живых иностранцев. «Держись он них подальше… Это разобьёт тебе сердце…». Так я и сделаю. Буду наблюдать за ними издалека».

Наутро все в университете только и говорили,