Элли Александер
Убийство, кино и немного книг
Ellie Alexander
THE MURDER AT THE MOVIES
“This edition is published by arrangement with Greyhound Literary Agents and The Van Lear Agency LLC”
Перевод с английского Александра Сазанова
Оформление обложки Екатерина Елькина
Copyright
* * *
Это – художественное произведение. Имена, персонажи, организации, события и происшествия – плод авторского воображения. Любое сходство с реально существующими людьми, живыми или умершими, – чистая случайность.
Эта книга посвящается библиотекам и библиотекарям, в особенности – библиотеке моего детства в Ванкувере (штат Вашингтон), где в то лето, когда мне исполнилось тринадцать, я взяла все до единого романы Агаты Кристи, которые нашла на полках, чем разожгла в себе неиссякаемую страсть к чтению и написанию детективов
Глава первая
Если бы много лет назад вы спросили меня, чем я буду заниматься в тридцать с хвостиком, то я бы никогда в жизни не смогла вообразить, что буду работать в книжном магазине, расположенном в бывшем особняке, проводить обеденный перерыв на свежем воздухе, сидя на просторной террасе, впитывая золотистое сияние калифорнийского солнца, наслаждаясь сэндвичем с куриным салатом и потягивая лимонад с мятой, слушая убаюкивающее пение птиц и упиваясь видом на тщательно ухоженные сады, окружающие террасу.
Ага, вот такая у меня жизнь, и я люблю каждую ее минуту.
Кто-нибудь, ущипните меня, пожалуйста.
В юности я бы посмеялась над мыслью о том, чтобы работать в семейном книжном магазине в уютном маленьком городке. Та Энни Мюррей была целеустремленной студенткой-криминалисткой, и у нее были грандиозные планы: она хотела переехать в большой город и завоевать мир. Но ей еще так многому предстояло научиться, и она и понятия не имела, что ждет ее впереди.
Ничего страшного. Это было частью взросления, а за последние несколько лет я сильно повзрослела, во многом – благодаря «Потайному шкафу». Я размешала лимонад многоразовой соломинкой, и эта мысль заставила меня улыбнуться. Я гордилась тем, чего добилась, и в то же время была в предвкушении всего, что ждало нас впереди.
Ну а кому бы это не понравилось?
Сегодня мне очень повезло, потому что терраса была полностью в моем распоряжении. Отложив ноутбук в сторону, я на мгновение закрыла глаза, позволяя теплу солнца согреть кожу. В поместье редко стояла такая тишина, и это было очередным поводом ею насладиться, пока у меня была возможность.
Завтра книжный магазин будет гудеть от посетителей, приехавших в городок на длинные выходные. Мне нравился баланс между более загруженными сменами и днями, подобными сегодняшнему, когда не приходилось поглядывать на часы или уминать энергетический батончик прямо за кассой, потому что у меня не было ни минуты свободного времени, чтобы сходить на обед.
Словно по сигналу, из моего ноутбука раздалось уведомление о новом электронном письме. Поставив стакан на краешек стула, я проверила сообщения. Первое письмо было от покупателя из Южной Каролины, который искал экземпляр книги «Я вышла замуж за покойника» – детектива, написанного Уильямом Айришем и впервые опубликованного в 1948 году. Мы получали десятки подобных запросов. Одной из вещей, которые мне больше всего нравились в этой работе, была возможность соединять читателей с книгами. Наш ассортимент новых, подержанных, редких и коллекционных книг был одним из самых больших в стране. Нередко покупатели из таких отдаленных уголков, как Австралия, связывались с нами и с радостью готовы были заплатить непомерную цену за международную доставку, когда узнавали, что у нас есть экземпляр книги, которую они искали годами.
Я пометила сообщение, чтобы проверить наш каталог, когда закончу с обедом.
Второе письмо было от юридической фирмы из Кремниевой долины. Я сразу поняла, чему оно посвящено. Я занималась расследованием смерти своей лучшей подруги, Скарлетт, после того как доктор Колдуэлл, в прошлом – моя преподавательница по криминалистике, а теперь – детектив в Редвуд-Гроув, поделилась со мной своими записями по делу.
До сих пор все будто заходило в тупик, но меня это не останавливало.
Как отпустить прошлое? Возможно ли это, когда пережитая травма преследует тебя, словно затаившийся в тени призрак, чей скорбный шепот эхом отдается в каждом воспоминании?
Я потратила большую часть десятилетия, пытаясь во всем разобраться и выяснить, кто же так жестоко убил Скарлетт за несколько дней до выпускного, но все это ни к чему не привело. В качестве выпускной работы нам поручили распутать нераскрытое дело. Я ни капли не сомневалась в том, что Скарлетт наткнулась в расследовании на что-то, что в конечном итоге привело к ее смерти, но получила этому подтверждение лишь после того, как вновь связалась с доктором Колдуэлл несколько месяцев назад.
Доктор Колдуэлл получила записку от предполагаемого убийцы Скарлетт, в которой тот предостерегал ее, что она должна отменить эту работу. Она предположила, что угроза была розыгрышем или что ее прислал студент, который не подготовился к финальному экзамену. Когда Скарлетт нашли мертвой, доктор Колдуэлл осознала свою ошибку. С тех пор ее пожирало тяжелое чувство вины.
Это ощущение было прекрасно знакомо и мне. Я точно так же была виновата в смерти Скарлетт. Не нужно было поддерживать ее в стремлении поглубже погрузиться в расследование. Не стоило относиться к нему как к авантюре. Нужно было пойти вместе с ней на встречу с ее источником информации.
На ее место должна была быть я.
Я пробежалась глазами по электронному письму, лелея слабую надежду, что в нем могут быть хоть какие-то новости. Но нет. Все то же самое…
«С сожалением сообщаем Вам, что наши недавние запросы не позволили нам выяснить ничего нового».
Вздохнув, я захлопнула ноутбук.
«Ты себя мучаешь, Энни. А у тебя еще столько работы».
Я бросила взгляд в сторону сада. Позднее лето было в самом разгаре. Пчелы жужжали, кружа среди безупречно подстриженных розовых кустов и высаженных рядами розмарина и лаванды. Раскидистые пальмы тянулись к солнцу – они были единственным, что выдавало то, что я находилась в Редвуд-Гроув, в Калифорнии, а не в королевском саду где-нибудь в английской сельской местности. Пасторальные луга и прибрежные горы раскинулись вдалеке, утопая в жирных лучах солнца. Мои локоны начали завиваться от воздуха, в котором чувствовались легкая влажность и едва уловимый привкус
