Турнир академии. Гонки на небесных лодках - Алекс Го
Теория управляемого хаоса
Стоя над лужей, в которой только что бесследно растворились остатки его плана, Серый вытер о штаны вспотевшие от пережитого страха ладони и выдохнул. Хвост медленно, с достоинством оскорбленного кота, вернулся в привычное положение. Уши перестали прижиматься к голове и снова навострились, улавливая удаляющиеся шаги Шэнь Вэймина.
Раз сложные планы больше не работают, Серый будет делать то, что у него сейчас получается лучше всего. Он просто начнет сеять хаос повсюду.
Однако для начала надо досконально изучить свое новое оружие. Он продолжил эксперименты, но теперь продумывал, как их оптимизировать, а заодно уменьшить собственные потери.
Первое открытие произошло почти случайно. Проходя мимо домика, где жили слуги, он краем уха услышал, как Чжан сквернословит, поливая грязью семью Шэнь. Впрочем, ругань его в основном сосредотачивалась на самых бесправных ее членах, ведь иначе можно было получить серьезное наказание. Вывих ноги у мужчины уже зажил, и теперь он явно напрашивался на продолжение. Остальные слуги ему поддакивали, так что Серый захотел наказать их всех разом.
Убедившись, что его никто не видит, он обошел дом по кругу, и для надежности повторил пару раз. Вскоре изнутри послышался стук от падения чего-то на пол, ругань на несколько голосов, а потом и вовсе звуки драки.
Так родилась теория «группового проклятия» о том, что неудача может настичь сразу несколько человек. Серому тут же захотелось проверить, сработает ли здесь магия чисел. В его прошлой жизни тринадцать считалось числом неудачи, а в китайской культуре четверка была созвучна со словом «смерть», поэтому тоже была неблагоприятной. Но обойти дом тринадцать раз и остаться незамеченным было бы слишком сложно, пришлось оставить идею до лучших времен.
Платой за веселье стала усилившаяся «отдача». Чем больше людей он «осчастливливал» своей хаотичной аурой, тем чаще неприятности случались с ним самим. Поэтому у Серого начала вырабатываться настоящая паранойя. Он перестал ходить там, где можно поскользнуться или споткнуться. Лестницы отныне преодолевал, только держась за перила, а ногу ставил осторожно, словно на минное поле. Хвост, этот предательский орган, постоянно норовящий куда-нибудь встрять, он начал придерживать рукой каждый раз, когда проходил через дверь. После третьего прищемления у него уже появился условный рефлекс: видит дверь — автоматически хватается за хвост.
Но самым показательным стал инцидент на улице. Парень возвращался с рынка, где неслабо потратился, наказывая нечистых на руку торговцев, как вдруг из окна второго этажа выплеснули таз с водой, которой мыли полы. Грязная жижа окатила его с головы до ног. Именно тогда он осознал до конца: жизнь с его даром — это жизнь в режиме постоянной готовности к катастрофе.
После этого Серый начал постоянно носить с собой сумку со сменой одежды. Постепенно туда добавлялось все больше вещей вроде лекарственных трав, еды, мази от ожогов, писчих принадлежностей и прочих полезных мелочей. Благодаря им и постоянной готовности к неприятностям, ему удалось свести последствия неудач к минимуму.
А вскоре он обнаружил еще одну интересную закономерность: хаос вокруг него можно было «накормить». Если рядом что-то ломалось или шло не по плану, то несчастных случаев происходило меньше. Поначалу он пробовал крошить мелкие вещи или рвать бумагу, но потом нашел способ лучше — подкидывать монету или бросать кости. В облаке хаоса у него постоянно выпадал орел вместо загаданной решки. Или единица на костях. Некоторое время спустя вероятности выправлялись и разброс становился более-менее случайным, как и должно быть. Это означало, что в ближайшее время Серому никто больше на хвост не наступит, и можно ненадолго расслабиться.
Разобравшись с основами, он задумался, как создать себе алиби, а то некоторые слуги уже начали подношения в храм носить, чтобы попросить удачи. Пока еще никто не связал все случаи воедино и не понял, что в тот момент рядом всегда оказывался семнадцатый, но с его невезением этого можно ожидать в любой момент. Ему нужно была некая причина, которая позволяла бы шататься повсюду, например, рядом с павильоном первой жены, и при этом не выглядеть подозрительно.
Погрузившись в мысли, он потерял бдительность по дороге с рынка и споткнулся на ровном месте. К счастью, ловкость нового тела не позволила ему приземлиться лицом в землю, вместо этого он почти элегантно оказался на четвереньках. И заметил в кустах напротив него маленького черного котенка. Зверек явно не ожидал, что ему почти на голову свалится какой-то неуклюжий двуногий, и испуганно зашипел, топорща шерсть на спине и хвосте.
Кошколюди не могли понимать кошачий язык, если такой вообще существовал, но в целом относились к своим «меньшим братьям» очень хорошо. До такого почитания как в Древнем Египте не доходило, но даже бездомные кошки здесь жили вполне неплохо, потому что многие прохожие их подкармливали.
Серый к кошкам тоже относился положительно, и сейчас, когда увидел котенка с мехом точно такого же цвета, как у него самого, у него в голове появилась отличная идея.
Сяо Хэй
Парень осторожно, стараясь не спугнуть, достал из сумки небольшой сверток с вяленой рыбкой. Ее он припас для себя, но ради важного дела придется пожертвовать едой. Котенок все еще шипел, но уже не так уверенно. Черный комочек шерсти с горящими желтыми глазами отчаянно пытался выглядеть грозно, хотя размером был с ладонь Серого.
— Эй, мелкий, — позвал он тихо, протягивая рыбу на раскрытой ладони. — Давай знакомиться. У меня тут рыбка есть, вкусная, между прочим. Сам собирался съесть, но для такого красавца не жалко.
Котенок замер. Нос дернулся, улавливая запах. Желтые глаза подозрительно сощурились, природная осторожность боролась с голодом. Серый терпеливо ждал, сидя на корточках и стараясь не делать резких движений. Его собственные кошачьи уши непроизвольно подрагивали, выдавая любопытство и нетерпение.
Наконец котенок сделал шаг вперед. Потом еще один. И через мгновение впился зубами в рыбу, одновременно урча и предупреждающе фырча на случай, если кто-то вздумает отобрать добычу.
— Ешь-ешь, — усмехнулся парень. — Я не жадный.
Когда котенок закончил с рыбой, Серый осторожно протянул руку и коснулся черной шерстки. Зверек дернулся, но не убежал. Парень погладил его по спинке, и зверек на секунду замер, а потом замурчал. Сначала неуверенно, с перебоями, будто проверяя, можно ли вообще доверять этому нелепому двуногому коту. Потом мурчание стало ровнее, громче. Котенок начал бодать головой руку, чтобы поглаживания были интенсивнее.
— Хороший котик, — Серый почесал ему за ушами. — Слушай, есть у меня к тебе
