Двор призрачных сердец - Элис Нокс

и ослабло.

Короче, фигня всё это.

Магия не точная наука, как любил повторять Дрейк. Всегда есть переменные, которые не поддаются контролю.

Я спала в его комнате.

Это было странно — лежать в постели Короля Света, окружённой его вещами, артефактами, громоздившимися на полках, книгами, разбросанными везде, одеждой, небрежно переброшенной через спинку кресла. Запах корицы и дыма въелся в ткани так глубоко, что я дышала им каждую ночь, а утром просыпалась с ощущением, что он был здесь, рядом, хотя кровать оставалась пуста.

Кейт предложила другую комнату — в восточном крыле, подальше от покоев брата.

Я согласилась, но меня так и не перевели.

Слуги кивали, обещали "в ближайшее время", приносили свежее бельё и еду прямо сюда, в покои Лиса, и когда я спрашивала, когда же меня переселят, просто смущённо переглядывались, улыбались и исчезали за дверью, бормоча что-то о «распоряжениях».

Чьих распоряжениях — не уточняли.

Но я догадывалась.

Даже избегая меня, даже прячась за стеной дел, он всё равно держал меня здесь, в своём пространстве, под своей защитой.

Или контролем.

Я не знала, как назвать это правильно.

Слуги относились ко мне с уважением — тем самым, что оказывают высокородным гостям или тем, кто дорог их господину. Синеволосый стражник с золотыми глазами, охранявший вход в покои, кивал мне каждый раз, когда я проходила мимо, и ни разу не спросил, куда я иду, не остановил. Служанки приносили еду трижды в день — всегда тёплую, всегда обильную, и человеческую — оставляли на столике у окна и уходили молча, с лёгким поклоном.

Словно я была кем-то важным. Будто я имела право находиться здесь.

Дни проходили в тревожном ожидании.

Я пыталась занять себя — изучала библиотеку в западном крыле, листала книги, не понимая половины слов, написанных на древних языках фейри, бродила по садам, окружавшим Двор, смотрела, как закат окрашивает небо в оттенки розового и золотого.

Но мысли всегда возвращались к одному.

Джаспер.

Где он сейчас? Что с ним делают? Жив ли ещё? Сколько у меня времени, прежде чем его продадут или...

Не думай.

Не сейчас.

Единственное, что не давало впасть в отчаяние и панику — Кейт и её мальчишки.

Нейтан и Элио оказались спасением, хоть я бы никогда не призналась в этом вслух. Они липли ко мне с утра до вечера, требуя играть, рассказывать истории, показывать «человеческие штуки», как они выражались. Кейт смеялась, глядя на то, как её сыновья таскали меня по Двору, и не вмешивалась, словно понимала, что мне нужно отвлечение больше, чем кому-либо.

Я показала им, как сделать рогатки.

Простые, из ветки и полоски кожи, которую Нейтан стащил из мастерской, — но мальчишки восприняли это как величайшее сокровище, которое им когда-либо дарили. Через час они уже стреляли по мишеням, которые я нарисовала углём на стене двора, и визжали от восторга каждый раз, когда камешек попадал в цель.

А потом Элио решил, что витражное окно в южной галерее — отличная мишень.

Звук разбитого стекла эхом разнёсся по Двору, и осколки цветного стекла посыпались на мраморный пол, сверкая на солнце как драгоценные камни.

Нейтан метнулся за ним, и его камень угодил в соседнее окно — ещё один витраж, изображавший какую-то батальную сцену, разлетелся на куски.

Кейт прибежала на шум, посмотрела на разбитые окна, на мальчишек, стоявших с виноватыми лицами и рогатками за спинами, на меня — и расхохоталась.

— Хорошо, что мы не в Летнем дворце, — выдохнула она сквозь смех, вытирая слёзы и закатывая глаза. — Там витражам по четыре столетия, и у моей свекрови случился бы инфаркт. А эти? — она махнула рукой на осколки. — Алистор даже не заметит.

В один из вечеров я написала письмо Дрейку.

Сидела за столом в комнате Лиса, перо скрипело по пергаменту, чернила размазывались под пальцами, и я несколько раз начинала заново, не зная, как объяснить то, что сама не до конца понимала.

Дрейк,

Со мной всё хорошо. Не волнуйся.

Король Света ничего мне не сделал. Я жива, здорова, свободна передвигаться по Двору. Он не тронул меня. Он... помог.

Я узнала, где Джаспер.

Карброк. Костяной рынок.

Иду на его спасение.

Вернусь, когда всё закончится.

— Аделин.

Я перечитала письмо дважды, прежде чем запечатать.

Слова казались слишком простыми, слишком краткими для того, чтобы передать всё, что произошло за эти дни. Обмен телами, поцелуи, связь, выбор, который я сделала. Но я не могла написать об этом. Не Дрейку, не человеку, который учил меня с детства одному правилу, въевшемуся в кости глубже любых заклинаний.

Не доверяй фейри. Даже тем, кто спасает тебя. Даже тем, кто целует так, будто ты — единственное, что имеет значение в этом мире.

Ответ пришёл на следующий день — коротким посланием, доставленным с гонцом Двора Света.

Аделин,

Будь осторожна.

Помни все наставления и уроки, которые я давал тебе.

Первое из них — не доверяй фейри. Даже если он называет себя королём. Даже если он кажется другим.

Они не такие, как мы.

Вернись живой.

— Дрейк.

Я сложила пергамент и спрятала в карман — маленький квадрат, давивший на грудь постоянным напоминанием.

Не доверяй, помни, кто ты, помни, кто он.

Наверное, именно эти строки и убедили Дрейка, что со мной действительно всё в порядке — что я не попала под чары, не забыла, кто я и зачем здесь.

Что я всё ещё помню свою цель.

Джаспер.

Только Джаспер.

***

И вот, три дня спустя, мы стояли в порту.

Это был порт во владениях Двора Света — материковый, подконтрольный Лису, откуда отправлялись корабли в южные моря.

Запах ударил первым — солёный, резкий, смешанный с рыбой, дёгтем, потом и чем-то ещё, чего я не могла назвать, но что заставляло морщить нос и дышать через рот. Крики чаек резали слух, смешиваясь с голосами фейри, сновавших по причалу, таская ящики, бочки, мешки с зерном и мукой. Цепи лязгали, блоки скрипели, паруса хлопали на ветру — какофония звуков, накатывавшая волной и не дававшая собраться с мыслями.

Корабли покачивались на волнах — десятки, от маленьких рыбацких шхун с одной мачтой до огромных торговых галеонов, чьи борта возвышались над причалом как стены крепости, а мачты возносились в небо, теряясь где-то в высоте.

Солнце било в глаза, отражаясь от воды тысячей слепящих бликов, и я подняла руку, заслоняясь от света, щурясь, пытаясь привыкнуть к яркости после полутёмных коридоров Дворца.

Порт