После развода — в ведьмы. Бывший муж и прочая нечисть - Виолетта Весна

тысяч. Их хватало на мелкие расходы и не хватало на новую вывеску. Старая работала, поэтому вопрос решился сам.

К вечеру торговый зал был чист. Три ящика немагического чая Мила заказала у проверенного поставщика на деньги предварительных заказов. Моя выручка пока покрывала только аренду, упаковку и малую часть ремонта. Я внесла всё в таблицу.

Перед закрытием списка пришла журналистка местного канала. Я узнала её по ярмарке: именно она снимала павильон до эвакуации.

— Можно короткий сюжет об открытии? — спросила она. — Ведьма, которая победила бывшего мужа и спасла городскую ярмарку. Людям понравится.

— Городскую ярмарку эвакуировали пожарные и организаторы. В подвале работали инспектор и наставница. Дело против бывшего мужа не закончено.

— Но личная история нужна. Вы почувствовали освобождение, когда залог сняли?

Я посмотрела на включённую камеру. Оператор уже держал меня в кадре.

— Сначала согласуем запись, — сказала я.

Журналистка моргнула и попросила выключить камеру.

Я согласилась на три минуты после открытия. Без показа квартиры, без съёмки документов и без вопросов о подробностях брака. Главной темой стала безопасность бытовой магии и бесплатная проверка подозрительных договоров, которую город назначил на следующую неделю.

— Так будет скучнее, — предупредила журналистка.

— Зато люди узнают, куда принести договор до подписи.

Она согласилась. Не из уважения к моей истории, а потому что бесплатная проверка давала сюжету полезный адрес. Этого было достаточно.

В шесть позвонил банк. Целевой заём предварительно одобрили только на сто двадцать тысяч и после контрольного осмотра. Я попросила прислать договор, но ничего не подтвердила по телефону. До завтра лавка могла открыться без этих денег.

Арсений пришёл после реабилитации. Правая рука находилась в лёгком ортезе, два пальца не двигались. Врач обещал постепенное восстановление, но резак ему запретили минимум на три месяца.

— В отделе оставят? — спросила я.

— Переведут на анализ контуров и обучение. В поле — после комиссии. Выговор остаётся в деле.

— Жалеете о втором разрезе?

— О необходимости — да. О решении — нет.

Он не сделал из травмы доказательство любви. Я не собиралась делать из неё свой долг.

Мы поднялись в квартиру. На столе стояли две кружки, рядом лежала его запасная рубашка с той ночи.

— Я хочу продолжить, — сказала я. — Отношения, не только совместное расследование.

— Я тоже.

— Мои деньги и лавка остаются моими. Ваши — вашими. Общие расходы обсуждаем заранее. Никакого брака как решения бытовых вопросов.

— Согласен. И не предлагаю переезжать сейчас.

— Почему?

— Потому что четыре недели назад вы вышли из брака, а квартира ещё не приведена в порядок. Я могу оставаться, когда вы просите, и уходить домой, когда вам нужно пространство.

— Это разумно.

— Слово «разумно» после Дениса звучит плохо?

— Из ваших уст — проверю по контексту.

Арсений протянул левую руку ладонью вверх. Не требование и не клятву. Я положила в неё свою.

— И ещё условие, — сказал он. — Если начну решать за вас, говорите сразу. Не через три дня с доказательной таблицей.

— Если вы начнёте решать за меня, таблица появится через час.

— Принимается.

Мы спустились к открытию.

Мила включила вывеску. Буквы «Второй шанс» загорелись тёплым жёлтым светом. Обычная электрическая лампа, новая проводка, оплаченный счёт. Никакой магии.

На крыльце ждали первые покупатели. Женщина в сиреневом берете держала пустой пакет и хотела ещё иван-чая. Мужчина, которому требовалось средство от начальника, сообщил, что заявление на отпуск тоже помогло.

Я повернула табличку на двери: «Открыто».

Длинный семейный ключ лежал в кассе отдельно от документов. Теперь он был тёплым только у порога и больше не обжигал.

— Готова? — спросила Мила.

Я посмотрела на чистые полки, временный шкаф, список долгов и Арсения у стены, где он не загораживал проход.

— Нет, — ответила я. — Но открыть можно.

Я первой отперла дверь.

ЭПИЛОГ. Договор, который я прочитала

Через шесть месяцев любовное зелье попросили в четверг, в девять сорок утра.

Покупательнице было около пятидесяти. Она положила на прилавок фотографию мужчины и пять тысяч рублей.

— Чтобы сам позвонил, — уточнила она. — Ничего плохого. Только вспомнил, как нам было хорошо.

— Составов, меняющих чужое решение, я не готовлю.

— Аграфена делала.

— Бабушка готовила чай для спокойного разговора. На её этикетках тоже не было приворотов.

Женщина поджала губы.

— Тогда что можете?

— Сбор для сна, если у вас нет противопоказаний. И карточку с вопросами, которые помогают понять, зачем вы хотите звонка. Бесплатно.

Она забрала пять тысяч, купила чай за четыреста и оставила фотографию при себе.

— Карточку всё-таки