Кэшбэк с Того Света - Кирилл Геннадьевич Теслёнок
— Есть ещё Килили, — сказала Лера.
Она крутила кольцо на большом пальце, механически, не глядя на него, и голос у неё сделался чужим и ровным.
— Она… неважно. О ней лучше в принципе не говорить. Так безопаснее.
Я прищурился. Шестерых она перечислила спокойно, а на седьмой, вернее, на этой, споткнулась, как о порог, который знаешь наизусть. Спросить я не успел.
— Стас, — сказала Лера, не поворачивая головы, — поставь.
Стас, который уже стягивал с полки бутылку пива, чтобы налить Толику «чисто на пробу», замер с бутылкой в руке.
— Я же по чуть-чуть.
— Он от чуть-чуть остатки памяти растеряет, — заметил я. — Поставь. Толик, не подвывай.
— Я не подвываю. Я констатирую.
Бутылка вернулась на полку. Толик проводил её тоскливым взглядом, как поезд, на который опоздал.
Лера снова повернулась ко мне, и лицо у неё уже было обычное, спокойное, с обычной подначкой в углу рта. Килили осталась где-то там, за кольцом, и я решил, что у каждого есть право на незакрытую скобку.
— Зато конфликт можно использовать, — сказала она. — Если Сёстры всерьёз взялись за Профессора, то они сделают за нас работу. Университет без Профессора это университет, в котором студентов не списывают в несущие стены.
— А если Сёстры займут его место? — спросил я. — Не факт, что студентам станет легче. Вика вместо айфона потеряет кусок мозгов, а в столовой начнут брать оплату временем.
— Кто угодно будет лучше Профессора.
Она сказала это тихо и без интонации, и от этой ровности в ларьке стало заметно холоднее. Кулон у неё на шее вроде бы не покрылся инеем, но проверять я не стал.
Спорить тоже не стал.
Марк, который замазывал трещины мелом и выдал мне чёрную симку, пока ещё оставался моим личным вопросом. Прежде чем нести его Лере, я хотел для начала расставить все точки над ё для себя.
Достал из кармана ручку-мультитул и покрутил в пальцах, просто чтобы руки были заняты.
— Короче говоря, — сказала Лера через паузу, уже нормальным голосом, и кивнула на банку. — Признаю. Он всё рассказал верно.
— А чё, кто-то во мне сомневался? — довольно булькнул Толик.
— Хотя и весьма специфично. Забор цвета «гнилая вишня» и часы с подсветкой в академической литературе не встречаются. И коммерс на теплотрассе не единственный. Их там штук двадцать, целый посёлок стихотворцев вдоль трубы, и все в трусах, и у всех рифмы нет. Но в остальном да.
— Особенно про свет, — сказал Стас. — У бати на даче тоже так делали, я думал, все так.
Фина подняла глаза от ведра и помахала Толику мокрой рукой, словно хотела его подбодрить. Толик просиял, насколько это возможно для человека в банке.
— Денчик, ну хоть кваса. Обычного. Я укроп зажевать не могу, он мне за ухо уплыл.
Глава 21
Сегодня в тумане высокая плотность «подражателей»
В двадцать три ноль-ноль я опустил рольставни, и ларёк перешёл в режим ночного окошка. Стальные листы легли на место с привычным лязгом, генератор в щитовой кашлянул и застучал поршнями.
За окошком к этому времени уже стемнело так, как темнеет только в Веретейском тупике: без переходов, сразу и насовсем. Потом в этой темноте зашевелился туман.
Красный. Не багровый, не розовый, а именно тот оттенок, который бывает у стоп-сигнала, если смотреть на него через слёзы. Клубился он низко, по щиколотку, потом стал подниматься к ручкам дверей.
— О, — сказал Стас, прильнув к перфорации рольставни. — Дым-машина. Кто у вас тут вечеринку делает?
— Никто. Отойди от окна.
Сел за терминал и ткнул в раздел «Наблюдение». Сразу подрубил аномальный режим.
Туман на экране стал прозрачным, будто его сняли слоем, а в нём ходили силуэты.
Красные, подсвеченные изнутри, как угли в мангале. Большинство ходило туда-сюда вдоль трамвайных путей, медленно, с достоинством прогуливающихся пенсионеров. Пара силуэтов стояла под фонарём и вроде бы разговаривала. Один сидел на бордюре и раскачивался.
Я присмотрелся к тому, что раскачивался. Рук у него было четыре, а голова сидела не на шее, а на плече, чуть сбоку, как рюкзак.
— Народ гуляет, — прокомментировала Лера из-за моей спины. Она стояла, скрестив руки, и смотрела на экран поверх моей головы. Кулон у неё побелел от инея.
— Гуляет. К нам не идёт.
Ни один силуэт не сворачивал к ларьку. Ни клиенты, ни те, кого я про себя называл буйными клиентами. Просто ходили, будто ларька не существовало. И это меня напрягало гораздо сильнее, чем если бы кто-нибудь уже бился в решётку.
— Слыш, Денчик, — подал голос Толик с прилавка. — Чё там, туман красный? Это с ТЭЦ. Они по ночам сливают, гады, я в администрацию писал.
— Ну разумеется.
За спиной у меня пикнуло.
Стас, которому быстро наскучил туман, стоял у прилавка, наклонив голову набок, и подставил шею под проводной сканер штрих-кодов. Красный луч ползал по коже чуть ниже уха, где блестел штрих-код.
— Стас. Не на… — начал я.
Сканер пикнул второй раз, довольно, как касса при удачной продаже, и на терминале выскочила карточка товара.
ТОВАР: Станислав.
СОБСТВЕННИК: Клуб «Полночь».
СРОК ОТРАБОТКИ: 412 лет.
СТАТУС: уценка.
ПРИЧИНА УЦЕНКИ:…
Строка с причиной мигнула, и я успел разобрать первые буквы, что-то на «изъ», а потом она погасла, оставив пустое место, будто кто-то стёр её ластиком прямо на экране.
— Крот! — Стас сиял так, что можно было выключать лампу над прилавком. — Я в базе! Ты видел? У меня карточка!
— У тебя уценка.
— Ну и что, уценка тоже товар. Меня, может, со скидкой быстрее купят. — Он попытался посмотреть на собственную шею, чего у людей обычно не получается. — А чего за причина?
— Не написано.
— Изъян, — сказала Лера очень ровно. — Там было «изъян». Я успела.
Стас подумал и кивнул сам себе, будто ему сообщили что-то приятное.
— Изъян это характер. Так и в резюме пишут.
Я хотел ответить, но телефон в кармане жилетки зажужжал. Директор. Голосовое сообщение, тридцать одна секунда.
Я включил на громкую, потому что от Директора я секретов у Леры больше не держал, а Стас всё равно
