Брак с Драконом: Почему это так Сложно? - Алекса Рид
— Господин, — начал он и замер. — Что случилось?
— Он упал в обморок, — сказала я, и голос дрожал. — Найдите лекаря. Быстро!
Авалон кивнул и выбежал из кабинета. Я осталась одна с Клаусом, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.
* * *
Я искала Лиссу по всему замку. Она была в столовой, натирая серебряные ложки. Увидев меня, она побледнела и уронила ложку, которая с грохотом покатилась по полу.
— Что случилось? — спросила она, подбегая ко мне.
— Клаус упал в обморок, — сказала я, чувствуя, как слёзы текут по щекам. — Мне нужен лекарь. Ты знаешь, где он?
— Я слышала, что в замке есть придворный лекарь, — сказала она, вставая и хватая меня за руку. — Я найду его.
— Я уже попросила его секретаря, но его всё нет…
Она выбежала из комнаты, и я осталась одна. Я стояла посреди столовой, чувствуя себя беспомощной и потерянной. В голове крутились мысли — одна страшнее другой.
* * *
Лекарь пришёл через быстро. Он был старым, с седой бородой и добрыми глазами, которые смотрели на мир с мудростью и спокойствием. Он осмотрел Клауса, измерил пульс, проверил глаза, послушал дыхание.
— Переутомление, — сказал он, качая головой. — Его организм на грани истощения. Если он продолжит в том же духе, это может закончиться плохо.
— Что мне делать? — спросила я, чувствуя, как внутри поднимается паника. — Как я могу ему помочь?
— Дайте ему этот отвар, — сказал он, протягивая мне флакон с мутной жидкостью, от которой пахло травами и мёдом. — Три раза в день. И холодные компрессы на лоб. И главное — покой. Он должен отдыхать. Хотя бы несколько дней.
— Я прослежу, — сказала я, сжимая флакон в руках. — Спасибо.
Лекарь ушёл, а я осталась сидеть рядом с Клаусом. Я дала ему отвар, положила холодный компресс на лоб, и ждала. Секунды тянулись как часы.
К вечеру он пришёл в себя. Я сидела рядом с ним, когда он открыл глаза — сначала мутные, потом прояснившиеся, когда он увидел меня.
— Мила, — прошептал он, и в его голосе была такая слабость…
— Я здесь, — сказала я, сжимая его руку.
Он посмотрел на меня, улыбнулся — слабо, едва заметно, но улыбнулся.
— Ты плакала?
— Нет, — соврала я, вытирая глаза.
— Ты врёшь, — он усмехнулся. — Я уже заметил. У тебя краснеют глаза и нос. И ты начинаешь шмыгать.
Я засмеялась, чувствуя, как слёзы снова подступают к горлу.
— Ты идиот, — сказала я. — Ты напугал меня до смерти. Я думала, что ты умираешь.
— Прости, — он потянул меня к себе, обнял. — Я не хотел тебя пугать. Просто я перестарался.
— Ты не должен работать так много, — сказала я, уткнувшись носом в его грудь. — Ты должен отдыхать. Ты должен заботиться о себе.
— Я отдохну, — сказал он. — Обещаю. Я буду слушаться тебя. Ты будешь моей главной советницей по отдыху.
Он поцеловал меня в лоб, и я почувствовала, как внутри разливается что-то тёплое. Он был жив. Он был рядом. Он был моим.
— Я так рада, что ты очнулся, — прошептала я.
— Я просто немного устал. И решил, что ковёр в кабинете достаточно мягкий, чтобы вздремнуть.
Я покачала головой.
Клаус
— Я весь потный, — сказал я, чувствуя, как липкая влага прилипает к коже, как рубашка прилипает к телу. — Мне нужно в ванную. Только боюсь, что я слишком слаб, чтобы дойти. И боюсь утонуть, если ты не присмотришь за мной.
Я посмотрел на неё с усмешкой, и она покраснела. Её щёки залились краской, и я почувствовал, как внутри разливается что-то тёплое. Она была такой красивой, когда смущалась — её глаза блестели, а губы чуть приоткрывались, словно она хотела что-то сказать, но не решалась.
— Ты… ты серьёзно? — спросила она, и её голос дрожал.
— Абсолютно, — я развёл руками, изображая слабость. — Я такой немощный, такой больной, такой беспомощный… Я даже не могу поднять руку, чтобы почесать нос. Мне нужна твоя помощь. Прямо сейчас.
Она закатила глаза, но я заметил, как её губы тронула едва заметная улыбка.
— Ты притворяешься.
— Ни капли, — я сделал страдальческое лицо. — У меня жар, я весь мокрый, меня тошнит от запаха собственного пота. Как ты можешь быть такой жестокой, Мила? Я умираю у тебя на глазах, а ты смеёшься.
— Ты не умираешь, — сказала она, но подошла ближе. — Ты просто переутомился. И ты прекрасно знаешь, что можешь дойти до ванной сам. Ты просто хочешь, чтобы я за тобой ухаживала.
— И это преступление? — я сделал вид, что обиделся. — Я хочу, чтобы моя невеста заботилась обо мне. Это так ужасно?
Она вздохнула, но в её глазах я видел, что она уже сдалась.
— Хорошо, — сказала она. — Я помогу тебе дойти. Но я не буду смотреть. Я буду сидеть спиной и не поворачиваться.
— Как скажешь, — я усмехнулся.
Она помогла мне подняться, и мы пошли в ванную. Я чувствовал себя слабым — не настолько, чтобы не дойти, но достаточно, чтобы позволить ей поддерживать меня. Её рука дрожала, и я чувствовал, как она напряжена, как её дыхание сбивается от моей близости.
Когда мы дошли, я разделся — она отвернулась, скрестив руки и устроившись на стуле. Я вошёл в воду, чувствуя, как горячая вода обволакивает тело, смывая усталость и пот.
Я погрузился в горячую воду, чувствуя, как тепло разливается по телу, как мышцы расслабляются, как усталость медленно отпускает.
— Можешь смотреть, — сказал я. — Я не кусаюсь. Честно.
— Я не хочу смотреть, — сказала она, и я услышал, как её голос дрожит.
— Ты уверена? — я откинулся на край ванны, чувствуя, как вода обволакивает тело. — Я красивый. Самый прекрасный парень в этом замке.
— Вот сам и любуйся! — сказала она, но её голос был слишком громким.
— Ага, — я усмехнулся. — Конечно. Ты просто сидишь там, спиной ко мне, и ни о чём не думаешь.
— Именно, — сказала она.
—
