Ухорез 5 - Василий Горъ

смена статусов на столь серьезные шокировала только взрослых. А «молодежь» и дети были уверены, что это правильно. Поэтому сияли на зависть любому прожектору и фонили настолько искренним, ярким и чистым счастьем, что дух захватывало даже у меня. А Нинка улыбалась во все тридцать два зуба и потихоньку дурела от чувств, «считываемых» ее эмпатией. Так что праздничный обед доставил мне и моим родичам море удовольствия, а «несвоевременное» обнаружение сразу двух естественных порталов в зоне ответственности Восточного обломало. Но народ понимал, что жизнь на паузу не поставишь, поэтому две боевые двойки и еще один дроновод уже-не Макарова выбрались из-за стола и унеслись к «Исети», а вся остальная родня продолжила уминать десерт.

Ульяна тоже позвонила намного раньше, чем хотелось бы. Но я принял ее вызов, выслушал монолог девчонки, пребывавшей в ярости, и ответил на вопрос, не успевший прозвучать:

— Если можешь вырваться из поместья, то прилетай.

— Смогу… — злобно процедила она, решила, что ответ прозвучал слишком грубо, и исправилась: — Я вне себя от ярости. Но ТЕБЕ искренне благодарна. Поэтому проигнорирую категорический запрет покидать поместье и прилечу. Эдак минут через тридцать-сорок. Кстати, ты не будешь возражать, если меня подберет, привезет, а потом вернет домой Марина? Я с ней спелась. И уверена, что она поможет мне остыть еще до прибытия в твою усадьбу…

Я сказал, что буду искренне рад и Самойловой, и девчонка отключилась. Само собой, не забыв поблагодарить за понимание. Ну, а я снова расслабился. И наслаждался общением с родичами «аж» до пятнадцати тридцати. А в это время «ожило» сразу несколько «напоминалок», Аня и почти половина наших целительниц посерьезнели, а моя родительница обратилась к ним со своего рода напутствием:

— Род Самойловых медленно, но уверенно превращается в союзный. Так что знания вам наверняка будут давать без дураков. Берите все, что можно, и как можно добросовестнее: по вашему отношению к учебе будут судить обо всех нас, первое впечатление два раза не произвести, а уважение теряется в разы быстрее, чем зарабатывается…

— Мы не подведем! — твердо пообещала Татьяна Павловна, как самая старшая среди «избранных»,

а я сказал, что нисколько в этом не сомневаюсь, первым встал из-за стола в знак того, что мероприятие закончено, и пожелал «студенткам» удачи. Ну, а четверку мужчин, которые отправлялись в Белоярск в качестве телохранителей, просто проводил взглядом.

Оставаться в большой гостиной и не подумал — там по команде Марии Тарасовны начался структурированный бардак, и я не видел смысла мешаться под ногами у стайки ее добровольных помощниц. Поэтому вышел в коридор, подхватил под локотки матушку и напарницу, проводил до их покоев, а потом умотал менять парадно-выходной костюм на домашнюю одежду.

На середине этого процесса мне государыня и позвонила. Так что вызов я принял, стоя в одних трусах. А после того, как услышал в голосе Валентины Сергеевны ярость, забыл об этой мелочи:

— Здравствуйте, Олег Леонидович! Прошу прощения, если отвлекла от чего-нибудь серьезного, но считаю должным поделиться самыми последними «разведданными», полученными от агента влияния в роду Вышеславцевых: их глава вот-вот сядет во Владимире и прямо из аэропорта выдвинется в Кремль. Подавать прошение на объявлении вам межродовой войны. А подготовка к ней уже идет. В поместье Вышеславцевых под Зеленогорском — это городок, расположенный чуть восточнее Белоярска: туда съезжается вся элита боевых магов одного из самых многочисленных родов Империи. Да, Владислав Янович получит отказ и будет задержан, как конечный выгодоприобретатель по делу о попытке воздействия на ваш Разум, но старший сын этого старого недоумка, Геннадий Владиславович — славится невероятным упрямством, болезненным самолюбием и редкой безрассудностью. Поэтому мой супруг уже поднял по тревоге одно из подразделений Белоярского военного округа…

— Прошу прощения за то, что перебиваю, но ваша помощь с решением этой проблемы гарантированно скажется на репутации моего рода не самым лучшим образом… — угрюмо заявил я, сообразив, к чему она ведет. — Поэтому разрешите Вышеславцевым объявить мне войну. А я заставлю их пожалеть об уже второй совершенной глупости.

— Олег Леонидович, согласно Реестру Одаренных Российской Империи, в этом роду тридцать два мага девятого ранга, пятьдесят шесть — восьмого, сто два — седьмого и так далее!!! — воскликнула она.

— Вы забыли добавить слово «Пока»! — холодно усмехнулся я. — А оно меняет все. Кстати, если вы сообщите мне координаты поместья, в котором собираются самоубийцы, и точное время официального начала межродовой войны, то очень обяжете…

Белосельская озадаченно хмыкнула и пошла мне навстречу энергичнее некуда:

— Координаты пришлю сообщением в течении пяти минут. А точное время можете назначить сами. Чтобы межродовая война началась тогда, когда будет выгодно вам…

…Вертушка Самойловых упала к посадочной площадке в пятнадцать пятьдесят девять, встала на посадочные опоры, вырубила движок и выпустила наружу двух злобствующих девиц. Нет, лицо они держали лучше не бывает — поздоровались, радостно улыбаясь, порадовались комплиментам, подкололи, вроде как, Наташу, но «атаковали» меня и всю дорогу до особняка страдали из-за того, что «жесткие» порталы появляются нечасто. Но в лифтовом холле второго этажа отказались от чая с тортиком и попросились в кабинет. А после того, как оказались в нем и с моей помощью сели в кресла, «посерьезнели». То есть, выпустили наружу чувства, которые прятали за наигранным весельем.

Первой заговорила Урусова:

— Часа четыре тому назад батюшка поделился со мной планами, которые собирался, но не смог реализовать дед. И рассказал, что ему помешало. Да, я не глава рода и даже не его наследница, зато уважаю себя и дружу с тобой по велению души. Поэтому перед обедом высказала деду все, что о нем думаю, не выбирая выражений. А в ответ на попытку отвесить мне пощечину сломала ему руку и заявила, что более не считаю его ни дворянином, ни мужчиной. Он, конечно же, взбесился, но «унять» меня не смог — за меня вступились папа и практически все высокоранговые маги местной ветви рода, считающие себя обязанными тебе и твоим родичам. Вот дед и испугался. Да, виду не показал, но во время трапезы придумал убедительную причину отбыть во Владимир, а сразу после нее улетел. И, вне всякого сомнения, уже планирует усмирение непокорных руками родни из всех остальных ветвей. Впрочем, это — дело десятое. А я приношу глубочайшие извинения за его подлость как от своего имени, так и от имени всех Урусовых, и помнящих, и ценящих добро. А их в нашем роду немало…

Последние два предложения она произнесла стоя. Потом поклонилась и, не дожидаясь