Сага о принце на белом коне 2 - Юлия Стешенко
Прохожий исчез.
Торвальд, на мгновение скосив глаза, одобрительно улыбнулся. И ослабил пальцы.
— Ну? Ты узнал меня?
— Да… Кх-х-х… Да… — шепелявый хватал воздух широко распахнутым ртом. — У-у-узнал.
Чушь. Он не мог узнать. Он же никогда не видел… Хотя нет. Не лично Торвальда узнал, просто жителя Грейфьяля. Белобрысого дикаря с далекого северного моря.
— Вот и хорошо, — хищно улыбнулся Торвальд. — Значит, ты все мне расскажешь. Или я вырежу тебе печень. Во славу Отана.
И тыкнул ножом в бок. Видимо, именно там находилась печень. Ива не была уверена — но Торвальд наверняка знал точно.
Видел собственными глазами. Может быть, даже щупал.
— Не-е-ет! — взвыла Ива, снова повиснув у Торвальда на руке. — Не смей. Убери нож!
— Уберу. Если этот овечий выкидыш все расскажет. Ну! Говори! — Торвальд, сжав пальцы, вбил шепелявого в дверь пикапа.
— Ч-ч-что? Х-х-ховор-рить?
— Где алтарь? Куда ты дел камень? — подсказала из-под руки Торвальда Ива.
— П-продал. Ф-ф-фразу. Как привезли.
— Кому?
— М-марфи.
— Какому Марси?
— Больфому. Он фсякие фтуки покупает для магии.
— Марси Большой… — Ива растерянно замолчала. Она предполагала, что шепелявый просто покажет, где спрятал камень. Ну или выведет на покупателя — а того можно будет припугнуть полицией. Но перекуп… Еще одно звено, которое сначала нужно найти, потом придумать, как подступиться…
— Значит, Марси. Большой, — нехорошо ухмыльнулся Торвальд, склонившись над шепелявым так низко, словно пытался его обнюхать. — Отлично. Покажешь, где он живет.
— Х-хорошо. П-покажу.
Перехватив шепелявого за шкирку, Торвальд стремительно протащил его по парковке. Ива опомниться не успела, как тот уже скрючился на заднем сиденье, прикрывая руками голову.
— Ну все. Едем. А хорошо ты мне подыграла, — внезапно склонившись к Иве, прошептал Торвальд. — Я даже не ожидал.
— Подыграла?! А. Ну да. Подыграла. А… А он…
А если он обратится в полицию? А если он пожалуется подельникам? А если он подкараулит в темном переулке?
Но Торвальд, не слушая вялого блеяния, нырнул на пассажирское сидение, и вариантов, в общем-то, не осталось. Ива, пригладив растрепавшиеся волосы, пошла к водительскому месту.
Ну что ж. Она искала способ раскрыть дело. Ну вот он. Быстрый и эффективный. А что незаконный — так вся ее, Ивы, самодеятельность к закону отношения не имеет.
— Куда ехать? — Ива скосила глаза на зеркало заднего вида. Шепелявый болезненным жестом потер шею.
— Давай вперед, на февер. Я покажу.
Воображение тут же услужливо подсунуло Иве картинку: она внимательно смотрит на дорогу, Торвальд увлечен местным пейзажем, а шепелявый тихонечко, незаметно вытаскивает из кармана нож… И втыкает в почку. Чью именно почку, ее или Торвальда, Ива не придумала, а потому не испугалась всерьез. Но на всякий случай уточнила:
— Ты его обыскал?
— Думаешь, у этого недомерка есть что-то ценное? — глаза Торвальда вспыхнули хищным интересом.
— Думаю, у него может быть нож.
— А… Это вряд ли. Был бы клинок, он бы меня пырнуть попытался. А не царапался, как девчонка на сеновале. Но… Слышь ты, болезный. Нож есть? — обернулся к шепелявому Торвальд. Тот истово замотал головой и растопырил ладони, наглядно демонстрируя собственную небоеспособность. — Имей в виду, песий сын. Рыпнешься, и я тебя выпотрошу. Как куренка. Понял?
— П-понял, — откликнулся шепелявый. — У меня нет нофа. Направо! Поворафивай направо!
Ива съехала с четырехполоски на двухполоску. Мимо ползли обшарпанные пятиэтажки северных районов, между ними стеклянно поблескивали стаканы автобусных остановок. Фонарей становилось все меньше, темных укромных закоулков — все больше.
— Налево. Теперь направо. Налево, — продолжал командовать шепелявый. — Вон там, у ломбарда, тормофи. Видишь вывеску с фолотыми монетами? Прямо там.
Ива, послушно мигнув поворотником, свернула. Шепелявый на заднем сиденье заерзал, подозрительно воспряв духом, и Торвальд, перегнувшись, отвесил ему затрещину.
— Что бы ты себе ни придумал — забудь. Прямо сейчас.
Выбравшись на тротуар, он выволок из машины шепелявого.
— Первым иду я. Ты — рядом со мной. Тихо, смирно, послушно. Как барашек.
— А я? — прервала инструктаж Ива.
— Ты — сзади. Держись у меня за спиной, где-то шага за два. Не путайся под ногами. Все понятно? — Торвальд обвел пристальным взглядом притихших спутников.
— Да-а-а, — нестройным хором отозвались Ива и шепелявый.
— Еще раз. Слушай сюда, хорек недомерочный, — Торвальд, схватив шепелявого за шкирку, тряхнул его, словно цепной пес — кутенка. — Мне нужен алтарь, и я его получу. Будешь помогать — останешься в живых. Будешь мешать… — он проникновенно взглянул шепелявому в глаза. Тот дробно закивал, булькая слюной в пережатой глотке. — Вот и молодец. Ну что, веди нас. Вперед, к победе и славе!
Насчет победы Ива не была так уж уверена. А слава в сложившихся обстоятельствах откровенно пугала. Лично она, Ива, предпочла бы остаться безвестной. А не прогреметь на весь Вертекс — скажем, в программе «Самые кровавые преступления года». Но Торвальд уже шагал вперед, а инструкцию насчет двух шагов Ива запомнила твердо. А потому потрусила следом, старательно пристраиваясь так, чтобы не путаться под ногами.
Двери в ломбард Торвальд открыл, просто швырнув в них шепелявого. Наперерез бросился охранник, что-то нашаривая под курткой — и отлетел в сторону, врезался в стену и стек по ней. Из обмякшей руки скользнул на пол оранжевый жезл парализатора. Торвальд, оглядев поле боя, демонстративно хрустнул костяшками.
— М-да. Вот это, стало быть, Большой Марси? Не так уж он и велик.
Сухощавый мужчина за прилавком оцепенело моргнул. Его глаза стремительно перебегали от лежащего охранника к Торвальду, от Торвальда — к шепелявому.
— Э-э-э…
Ива открыла было рот, чтобы высказать сомнения, но шепелявый ее опередил.
— Нет. Большой Марси — вот этот.
Сухощавого перекосило.
— Артензио, мать твою. Я же предупреждал… — его рука скользнула под прилавок.
— Туви! — взвизгнула Ива, но подсказки Торвальду не требовались. Коротко размахнувшись, он швырнул нож. Бам! — рукоять сухо ударила в лоб, и Марси, охнув, отступил, прижав руку к лицу. Между пальцами сочилась кровь. Торвальд, стремительно обогнув прилавок, рывком вышвырнул сухощавого в центр зала. И встал рядом, с любопытством разглядывая.
— Хм. Ты тоже, как по мне, мелковат.
— Как по тебе, все мелковаты, — глуховатым голосом откликнулся Марси. Вытащив из кармана носовой
