Зов Юкона - Роберт Уильям Сервис
Болтаясь бесперечь,
Сугроб на крышу намело,
И развалилась печь,
Просели стены, пол прогнил;
Не починить – хоть брось.
И только ветер злобно выл,
Нас выстужал насквозь.
Так мы стояли дотемна
Под куполом небес —
Старатель и его жена,
И холод в сердце лез.
Она промолвила с трудом,
В предчувствии конца:
«Жалеть не надо. Мы и дом —
Три мертвеца».
Перевод А. Кроткова
Баллада о дамах былых юконских времен
Кто знает – живы или нет
Красотки славного Юкона?
Знавал я их полсотни лет
Тому назад – во время оно.
Скосила ль смерть вас на корню,
О Храма Золота весталки?
Воспоминания храню,
Подагрой скрюченный в качалке.
Как славно было: томный вальс,
Шампанское в каморке тесной…
А ныне каждая из вас —
Всего лишь призрак бестелесный.
О, где Покладистая Нелл?
Где Минни Дейл и Роза Ли?
Где Лорна Дун и Дейзи Белл,
И где ты, Монреаль Мари?
Подружки чувственной поры.
Боюсь, не вспомню всё, что было;
Где Герти с Ледяной Горы?
Где Орегонская Кобыла?
О нет, я вас не забывал,
Ни Сью, ни Вайолет, ни Китти.
Уйдя за Дальний Перевал,
Вы всех беспамятных простите.
Немало лет от той поры
Прошло – и мне сегодня мнится:
Мотовки были так добры,
Так добродетельны блудницы…
За наше прошлое я пью,
И уповаю благосклонно:
Дай Бог детей вам и семью,
Уют и праведность житью —
О, Музы славного Юкона!
Перевод А. Кроткова
Эльдорадо
В лесу палатку я разбил;
Всё лето, день за днём,
Работал не жалея сил
На прииске своём.
Я видел золото во сне,
Но днем – добычи нет;
И травы не открыли мне
Им ведомый секрет.
И вот, охваченный тоской,
Я бросил свой «надел»;
Вот так зазря махать киркой
Я больше не хотел.
И швед в ту рощу заплутал,
Копнул всего разок…
Где спал я – там он был, металл!
Таков судьбы урок.
Пусть Бог хранит нас от побед,
Что голову кружат;
Вино… и бабы… Вскоре швед
Нашел дорогу в ад.
Я – грузовик гоняю свой;
Нелегок хлеб дорог…
Но умер он, а я живой —
Таков судьбы урок.
Перевод С. Шоргина
Мой медведь
Медведя сроду не убил:
Сей зверь мне был смешон и мил,
Как колобок;
Он возле хижины бродил,
Я брал винтовку, наводил —
Стрелять не мог.
Но вот зверюга, футов в шесть,
Повадился припасы есть —
Король обжор!
Он разорил мой огород,
И я решил: так не пойдет —
Я дам отпор.
Его я кашей угостил;
Он в миску морду запустил —
Лакать горазд;
Я повторял приемчик тот;
Медведь привык: придет, пожрет —
И тягу даст.
Я это затевал не зря.
Я взял горчицы, имбиря —
И в миску бух;
Сиропом кашу подсластил
И злого перцу подпустил —
Держись, лопух!
Зверюга крупный – зуб даю,
Но на уловку на мою
Он все одно
Попался – неразумный зверь;
А я, прикрыв покрепче дверь,
Глядел в окно.
Порой смешок срывался с губ:
Он так блаженен был и глуп —
Тупей бревна.
Подвох не чуял он вообще,
И вылакал всё угоще-
ние до дна.
Почуяв, что подвох горяч,
Он подскочил, как детский мяч,
И дико взвыл;
Влетел в забор, боднул порог,
Со страху сделал кувырок —
И припустил.
С разбегу в озеро нырнул
И воду ведрами тянул —
Палит кишку!
И хрипло, яростно рыча,
Домой он задал стрекача
По бережку.
С тех пор косматых больше нет,
Мой дом теперь – табу, запрет
Для них, бродяг;
Я процветаю, не грущу,
Спокойно тыквы я ращу,
И след медвежий не ищу —
Да будет так!
Перевод А. Кроткова
Моя крестная ноша
Сложив поэму о луне,
Я думал, что она
Вниманье привлечет ко мне,
Однако – тишина;
Мой слог был строг, печален, тих,
Словес изящна вязь…
О, я глупец! Скончался стих,
Едва родясь.
Сложил я вскоре стих второй —
Из площадных словес;
Был Дэн МакГрю его герой,
Ругатель и балбес.
Читал я в баре опус тот
Десятку пьяных рож;
Прошло полвека – стих живет,
Груб, но хорош.
Да, горечь правды на устах
Не больно хороша:
Пиши о птичках и цветах —
А славы ни шиша.
Но сочини про грязь, про шлюх,
Про сводников и блуд —
Все мигом обратятся в слух
И отстегнут.
Пусть кровью сердце изойдет
Во имя красоты —
Никто те вирши не прочтет,
Лишь надорвешься ты.
Настройся на иную явь,
Что в мусорном углу,
Не деву чистую восславь,
А сучку Лу.
Перевод А. Кроткова
Черный Моран
Трех пассажиров Билл Джером вез как-то из тайги:
Двух шулеров из порта Ном и патера Макги.
Спешили все за перевал на благодатный юг,
Мертвее мертвого стоял безмолвный лес вокруг.
Внезапно вбок тропа ушла, и кони взрыли снег —
Из-за упавшего ствола поднялся человек.
Под черной маскою лица не разглядеть совсем,
