Усилитель 6. Теперь ты в армии - Алексей Урусов
Собрав бельё, «студент» аккуратно протёр стол и другие поверхности, к которым он мог прикоснуться, и не спеша направился по коридору: поезд уже начинал притормаживать. Около вокзала он прыгнул в первое же попавшееся такси, на месте рассчитался наличкой и когда таксист скрылся, прошёл среди небольших частных домов на соседнюю улицу и сел в поджидавшую его машину.
— Отработал, — сообщил он водителю. Пристегнувшись, «студент» аккуратно снял патлатый парик, отклеил усики и «нашлёпки» на щёки, придававшие лицу лёгкую монголоидность. Автомобиль, покружив по району, выехал на трассу и уверенно взял курс на столицу.
Женщина средних лет, продолжавшая спать в купе, видела приятный сон из своего далёкого прошлого: она, красивая, молодая, улыбающаяся, в элегантном купальнике шла по песчаному пляжу, и набегавшая волна щекотала её ноги. Она не видела, что происходит позади неё, но была уверена, что картинка не сильно отличается от той, что расстилалась перед ней. А диспозиция впереди была следующей: парни жадно и с восхищением пожирали её глазами, а девушки и женщины недовольно косились… Снотворный газ не только быстро и надёжно усыплял, он еще и навевал хорошие сны. Так что «посыльный» от романовских дядьёв по душу Андрея Первозванова умер счастливым. А женщина получила хоть какой-то приятный бонус в качестве компенсации за будущее нервное потрясение от пробуждения в одном купе с покойником.
* Дембельский аккорд — задача, которая ставится военнослужащему командованием части перед увольнением в запас. Это может быть ремонт помещения, восстановление техники или иная задача, выполнение которой приносит пользу войсковой части или подразделению. Увольнение в запас производится сразу после выполнения «дембельского аккорда».
** Песня «Спят курганы тёмные», Поэт Борис Ласкин, композитор Никита Богословский, 1939 г.: Девушки пригожие / Тихой песней встретили / И в забой отправился / Парень молодой.
Глава 34
Московская область. Загородный дворец Константина Михайловича Романова, дяди императора.
Утро в имении Константина Михайловича началось очень рано для того, чтобы считаться добрым: ещё по темноте на дорогу к дворцу с трассы свернула машина, как позже оказалось — с нечитаемыми номерными знаками, и доехав до столба освещения, «украшенного» к тому же ещё и камерой наблюдения, остановилась. Из автомобиля вышел человек в балаклаве и бросил пакет, который держал в руках. После этого машина развернулась и уехала.
В соответствии с инструкцией, расчёт охраны оцепил «подарок» и вызвал сапёра, и тот спустя полчаса установил, что взрывчатки в «посылке» нет. Начальник караула охраны, заглянувший в пакет, невольно отпрянул: в нём лежала отрубленная человеческая голова. Пока разбирались, устанавливая кто это может быть, и не установив среди челяди пропажи, от полиции пришло сообщение, что рядом с поворотом от дворца на трассу обнаружен труп. К удивлению — с головой. Охранники, знавшие всех, работавших во дворце, в недоумении пожимали плечами: такой человек тоже в обслуге не числился.
После пробуждения Константина Михайловича Романова, начальник караула доложил ему об утренних событиях и показал фото. На аппетите главы рода фото не сказались, а вот на настроении — да. Но по-настоящему он разволновался ближе к середине дня, когда вначале выяснилось, что в поезде скончался один из его приближённых, занимавшийся безопасностью, а потом поступили данные, что ещё один его агент, внедрённый, чтобы приглядывать за крупным родом, бесследно исчез.
Так что к моменту, когда врачи представили акт экспертизы, что смерть в поезде была убийством, выполненным так, чтобы при вскрытии это можно было однозначно установить, Константин Михайлович был уже в бешенстве.
Однако назначенное им совещание «в узком кругу» с братом Михаилом Михайловичем и его сыном Антоном, с самого начала свернуло на неправильные рельсы. Первый же вопрос, который задал Антон Михайлович, спутал всё начало: — А что начальник следствия по покушению на Петра и Павла делал в поезде так далеко от столицы? Какие он там действия собирался проводить и с кем встречаться? Мне казалось, что следы покушения на наших курсантов теряются где-то в подмосковных дворцах. Почему он там не ищет? Не искал, точнее?
Константин Михайлович согласно покивал: — Мы с твоим отцом отправили его приглядеть за Первозвановым и завершить операцию «Дублёр», если потребуется.
— Прошлый раз, когда мы обсуждали ход этой операции, вроде решено было её приостановить? Или я что-то путаю? — изумился Антон Михайлович.
— Первозванов очень опасен, и операцию нужно закончить, пока он в Москву не вернулся, — с досадой ответил Константин Михайлович.
— Чем опасен?
— Не знаю, — пожал плечами глава рода. — Но опасен, крайне опасен: если ритуал «Усиления» не заканчивается для «усилителя» смертью, то от своих спасителей он получает какие-то непонятные «дары». Что это — никто не знает. Но, думаю, что это что-то значимое и для нас это ничего хорошего не сулит. К тому же, мы столько лет расчищали пространство вокруг трона, а теперь появляется какой-то молокосос и претендует на одно из первых мест в имперской иерархии.
— Ему это место принадлежит по праву, — парировал Антон Михайлович. — Для меня кажется когнитивным расстройством, когда в одной фразе я слышу рядом слово «молокосос» и словосочетание «очень опасен». Я Первозванова считаю достойным соперником, и в доказательство, думаю, достаточно привести лишь то, как так называемый «молокосос» очень неплохо уделал Юрьевских. А потом Радзивиллов. А вы, втянувшись в борьбу с Первозвановым, поставили под вопрос безопасность и будущее рода. За одну ночь мы потеряли одного из наших лучших специалистов по безопасности и трёх информаторов, внедрённых в чужие рода. Дальше что — нас самих отстреливать начнут?
Михаил Михайлович буквально подпрыгнул в кресле: — Ты прогнозируй, да не зарывайся: кто посмеет поднять руку на самих Романовых?
Антон скорчил кислую мину и отрицательно покрутил головой: — Очень многие посмеют. Ещё совсем недавно сама мысль о том, что кто-то выстрелит в сторону Романова и тем более, ранит его, была из разряда фантастики. А теперь это — новая реальность. Здравствуй, мир, где в Романовых можно стрелять! И выпустили этого джина из бутылки вы. А трое наших агентов, которых сдали с потрохами их официальным работодателям? Мы даже не представляем, кто этим родам слил данные на наших агентов и сколько других сотрудников безопасности, с таким трудом внедрённых по всей империи, может быть так же засвечено перед своими официальными хозяевами. Нам их что — всех теперь отзывать и эвакуировать? А вы обратили внимание, как грамотно нас подставили? Наших шпионов в
