Российские миротворцы на Балканах - Александр Владимирович Вдовин
В результате оперативно было принято решение на охрану и оборону аэродрома, несение боевого дежурства, развертывание связи с выставляемыми постами для воспрещения допуска на аэродром подразделений союзников по KFOR. Командиры подразделений незамедлительно приступили к выполнению отданных распоряжений, действовали быстро и слаженно.
Оказалось, что на аэродроме также находится танковый батальон Югославской народной армии – 40 боевых машин с мощными орудиями, крупнокалиберными зенитными пулеметами и сдвоенными-счетверенными скорострельными зенитными пушками, аналогичными нашим зенитным установкам «Шилка». Югославские военные заверили, что в критический момент они поддержат российских военных.
Миротворцы выставили 10 постов, а три бронетранспортера БТР‑80 на всякий случай разместили на взлетной полосе.
В 09 часов 00 мин. поступили первые доклады с постов, что десант приступил к обороне, о чем незамедлительно доложили в Москву.
Необходимо отметить, что и сам аэродром к указанному времени уже был основательно подготовлен сербами к круговой обороне, поэтому часть десантников заняла подготовленные дзоты, где было все, вплоть до каменного угля и печек «буржуек». Командный пункт развернули недалеко от здания, где ранее размещался штаб авиационной базы военно-воздушных сил Югославии.
Из воспоминаний пулеметчика БТР‑80 А. Лобанцева[174]
У сербов охрана аэродрома осуществлялась силами армии и военной полиции. Про военных полицейских скажу особо. По своему внешнему виду они существенно отличались от всех виденных мною сербских военнослужащих. Отличались в лучшую сторону. Возможно, это были не обычные военные полицейские, а какое-то спецподразделение, поскольку помимо хорошей экипировки эти ребята отличались еще отличными физическими данными. В большинстве своем эти парни были рослые, крепкие, возрастом, на вид, лет двадцати пяти. Экипировка их состояла из обычной сербской камуфлированной пятицветной военной формы, современного разгрузочного жилета и бронежилета. Вооружены они были стрелковым оружием – югославскими АКМСами и пистолетами, которые носили в специальных кобурах, закрепленных на бедре. Все снаряжение было хорошо подогнано и в совокупности с физической развитостью однозначно наводило на мысль о том, что это ребята толковые. В пользу предположения о принадлежности полицейских к подразделению специального назначения говорила и их малочисленность.
Обычных сербских военных, наоборот, было достаточно много.
Стремительный марш-бросок русского десанта и занятие стратегического плацдарма вызвал у стран Запада, в первую очередь США, приступ бешенства – они выступали за силовой вариант разрешения вопроса с захватом аэродрома. На нападении на русский десант настаивали и политические круги стран НАТО.
Над аэродромом несколько раз пролетел вертолет с опознавательными знаками армии Великобритании. Как потом оказалось, в нем находился генерал Майкл Джексон, командующий натовским контингентом в составе KFOR. Оценив обстановку, генерал отказался от решения высаживать на нас десант, мотивируя тем, что это может привести к третьей мировой войне, и, если американцам приспичило разбомбить русских, пусть американцы сами и нападают на русский десант.
Справка
Американской разведке путем радиоперехвата было известно, что российский десант в Косово основательно закрепился, занял прочную оборону и не дрогнет, миротворцы будут стоять до конца. Знали натовцы и о том, что Россия не оставит своих военных, что в действие приведены большие военные ресурсы и силы для помощи батальону, наготове стоят боевые самолеты, авиация дальнего действия, а первые подразделения ВДВ уже загружены в самолеты военно-транспортной авиации. Одновременно готовилась переброска войск и морским путем.
Из воспоминаний пулеметчика БТР‑80 А. Лобанцева[175]
Интересное началось примерно в 10 часов утра. В небе над нами появился беспилотный самолет-разведчик. Я находился на своем месте, за пулеметами, когда услышал в наушниках первый доклад о его появлении. Высунувшись из люка, я узрел летательный аппарат, неспешно летящий в небе. Естественно, я тоже доложил оперативному дежурному о том, что вижу самолет-разведчик, и, получив указание вести наблюдение и ничего не предпринимать, продолжил вести это самое наблюдение. Самолет без сомнения был натовский. Покружившись какое-то время над нами на большой высоте, он скрылся из виду. Беспилотный самолет-разведчик улетел, зато прилетели вертолеты. Английские. Вертолеты были десантные, модель мне неизвестна. Удалые английские вертолетчики попытались с ходу приземлиться на аэродром. Не тут-то было. Наши БТРы просто-напросто не давали им приблизиться к взлетно-посадочной полосе. Как только вертолет снижался, к нему тут же устремлялся БТР, не давая, таким образом, произвести посадку. Так продолжалось раз за разом. Опасная игра. Скоро пилоты вертолетов осознали, что высадить десант у них не получится, а может быть, им просто надоело рисковать своей жизнью и они повернули обратно.
Вертолеты улетели, зато приехали джипы. Тоже английские. Джипы подъехали к нашему посту на краю аэродрома и остановились. Прорваться не пытались.
В 11 часов 00 минут 12 июня 1999 года старший поста старший лейтенант Николай Николаевич Яцыков доложил о прибытии к аэродрому передового отряда воздушно-десантной бригады армии Великобритании во главе с командиром бригады на джипах при поддержке танка и о произошедшем инциденте между ним и командиром английской бригады, который требовал немедленного пропуска их на аэродром под угрозой применения оружия. В ответ на заряжание орудия английским танкистом старший лейтенант Н.Н. Яцыков дал команду гранатометчику: «Заряжай!» – и через переводчика передал англичанам, что гранатометчик выстрелит раньше. Танкисту по команде командира пришлось опустить ствол орудия.
Из воспоминаний Николая Николаевича Яцыкова[176]
Ближе к полудню к наспех оборудованному блокпосту при основном въезде на аэродром подошла колонна регулярных войск НАТО, вышел генерал, замаячил натовский спецназ, над аэродромом закружили боевые вертолеты НАТО, передовая группа натовцев с угрозами попыталась проникнуть на базу.
Я вместе с переводчиком вышел им навстречу и спокойно объяснил, что база находится под защитой парашютно-десантного батальона ВДВ России, под российской юрисдикцией. При этом натовские танки провоцировали охранение блокпоста, то тронутся, то по тормозам ударят, красовались собой.
Недоразумения, конечно же, могли возникнуть. Напряженно было, мы ночью не спали, двое суток были на ногах, голова гудела от рева моторов, бензиновых паров надышались, а тут в нос тычут пушкой…
Несколько БТРов стояли поперек дорог, они закрывали пути, КПВТ (крупнокалиберный пулемет Владимирова танковый) были направлены вверх, на вертолеты; несколько солдат – часть экипажа, не обращая внимания на танки НАТО, что были в 30–40 метрах, перебирали и протирали ветошью гранаты подствольных гранатометов. Все это делалось на виду специально, показывали спокойствие, деловитость и равнодушие.
В то же время ребят страховали из укрытий, мы не дремали и были начеку, за каждым блокпостом были замаскированные позиции стрелков. Проблема, как выяснилось
